Меч, блеснув красным бликом, с лёгким хрустом рассекает летящую мерзость, уход влево, резкий выдох — ещё тварью меньше. Стремительный широкий удар с разворотом — кажется, задел двоих…

В этот момент его сбивают с ног. Спасает нагрудник, но, упав, он лишь беспомощно открывает рот: невозможно вздохнуть или пошевелиться.

В падении он замечает, что справа и слева ребята. Элле достаёт прыгуна, свалившего Макса, и тут же мгновенно отскакивает, едва успевая уклониться…

Кто-то тянет его к входу в тоннель; в зал улетают красные шипящие огни…

В глазах темнеет…

С великим трудом, превозмогая тупую боль в груди, он со стоном наконец втягивает в себя воздух…

Эру! Как это здорово — дышать…

Через несколько минут они уже уходили по тоннелю всё дальше и дальше от прыгунов, щупалец, чёрных жучков, ужаса глубин.

Останавливаться боялись: ещё одной схватки они могли не пережить.

Макс вроде бы оклемался, шёл сам, хотя каждый шаг отдавался болью в груди. У Элле разошлась рана на ноге, он сильно хромал. Ранен был Кирк.

Несли тела убитых — Даина и Эдмунда. Камула вытащить не смогли.

Арчер бережно нёс леди Морвен. Её рана на голове не казалась серьёзной — видимо, при падении она ударилась о пол. Но в сознание она не приходила.

Истерика у Горна вроде прошла, но то и дело его начинала колотить крупная дрожь, и тогда он вжимал голову в плечи и ускорял шаг.

Измотанные, опустошённые, почти беззащитные — не осталось ни патронов, ни шашек, ни огнетушителей, — они шли лишь в надежде, что твари не бросятся за ними в погоню после того, как там, позади, снова станет темно.

НА БОРТУ

Самолёт вылетал немедленно.

Макс, профессор, ребята не успели даже переодеться. Грязные, смертельно уставшие, в изодранной одежде и в доспехах, они поднимались по трапу небольшого бизнес-джета, свистевшего уже запущенными турбинами.

Леди Морвен доставили на борт, пока ребята ещё сидели внизу, в бункере, ожидая, когда их по одному поднимут в тесном футляре капсулы наверх, на базу.

Тани, поднявшаяся второй, разрывалась — кинуться вслед за матерью или дождаться остальных.

— Где мама? Как она? — тревожно спросила она у мисс Крик, которую заметила в плотной толпе встречающих.

Та обняла девушку, прижала к себе; в глазах её стояли слёзы.

— Что? С ней плохо? — Тани почувствовала, что тоже готова разреветься.

— Ну-ну, девочка… Всё нормально. Её забрали медики. Ран опасных нет. Переутомление, с магами это бывает. Обойдётся. Наверху самолёт, ждёт уже; сейчас в Арнор, там лекари, оборудование… Обойдётся, — повторила она.

Тани всё-таки заплакала — от нахлынувшего облегчения и свалившегося многотонного камня напряжения, бесконечного ожидания опасности и страха.

Поднялись Элле, профессор, Макс. На измученных лицах блуждали растерянные улыбки, а изумительная мисс Крик спасала их от неуёмных учёных, накинувшихся с расспросами.

Несмотря на предусмотрительно надетые тёмные очки, поверхность ослепила нестерпимой белизной снега и синевой неба. Глаза щурились и слезились на морозном воздухе, так что по тропинке, ведущей к ледовой взлётной полосе, идти приходилось почти на ощупь.

Наконец закрылся толстый люк, и самолёт начал стремительный разбег.

Леди Морвен лежала на каталке, опутанная проводками и трубочками. Макс со странным смешанным чувством долго глядел на бледное безжизненное лицо, потом вздохнул, откинул голову на удобный высокий подголовник кресла.

Кроме Макса, профессора и ребят в маленьком роскошном салоне летели двое медиков. Один сидел возле каталки, другой — молодой и словоохотливый — расположился рядом с Максом, пытаясь поддерживать разговор.

Беседа не клеилась. Макс сражался с закрывающимися глазами: за последние трое суток он спал всего несколько часов, а события последнего дня и сами по себе измотали бы любого.

Несмотря на яркое солнце за окном, стрелки на часах приближались к полуночи.

Спать хотелось неимоверно, но Макс терпеливо ждал, пока ребята приведут себя в порядок. Доспехи он протёр и аккуратно сложил в сумку. Разглядывая нагрудник, провёл пальцами по глубокой — едва не насквозь — вмятине, покачал почти с изумлением головой. «Неужели это всё было на самом деле?»

Прошло совсем немного времени, а всё случившееся в подземелье уже казалось далёким, нереальным, словно мимолётный ночной кошмар.