Ценхор, выпустив очередное облако дыма, замечает.

— Всё не так однозначно. Во-первых, он получит в свои руки Керьо и сможет вертеть принцем как угодно. Либо просто прикончит его. Во-вторых, в его руках окажутся все запасы драгоценных металлов и камней, которые сейчас находятся в имперских хранилищах. Не говоря уже о банках, ресурсы которых можно реквизировать. И наконец, это упрочит его позиции в переговорах с домом Рояр, от позиции которых зависит лояльность мощной группировки на южной границе. Да и их собственные солдаты достаточно многочисленны, чтобы принимать этот род в расчёт.

Щёголь недовольно морщится.

— Признаю, вы отчасти правы, маркиз. Но даже с учётом этого, я считаю, что лучше подождать, пока оба наших противника столкнутся и один из них одержит верх, потеряв часть своей армии. Не знаю, как вы, а я бы ударил только после этого. Никакие договорённости с Рояр не помогут, если на момент их согласия, Болрон будет уже мёртв.

Вздохнувший Рихт Эйгор, приподнимает руку, привлекая к себе внимание.

— Стратегию обсудим на военном совете — это вопрос, требующий мнения профессионалов.

Переведя взгляд на Овиаса, продолжает.

— Что там с юношей, которого вернувшийся с того света граф Вайрьо назвал моим племянником Кирнесом?

Советник, покосившись на Ценхора, принимается докладывать.

— После разгрома двух наших бригад под Скэррсом, он покинул город, скрывшись в неизвестном направлении. Информации крайне мало, но предположительно он убыл в провинцию Рейярк, где рассчитывает укрыться. Не думаю, что этот студент представляет для нас серьёзную угрозу.

Усмехнувшийся Релье вклинивается в разговор.

— Действительно — он всего-то превратил в мясо две полноценные бригады, которые по всем расчётам должны были сходу взять город. И теперь мы не сможем обеспечить себя регулярными поставками дешёвого кэррса.

Дождавшись, пока хёрдис закончит, Овиас невозмутимо продолжает.

— Куда более интересен другой факт — во время штурма города была использована странная магия, которую не изучают в Хёнице. Кто точно её применил — неизвестно. Но это, как и некоторые другие моменты, настораживают.

Рихт непонимающе поднимает брови, а Ценхор лениво поворачивается к его советнику.

— Позвольте поинтересоваться — откуда у вас такие сведения? Насколько мне известно, все маги, участвовавшие в штурме Скэррса, мертвы.

Кудрявый мужчина ожидающе смотрит на своего шефа и получив от него утвердительный кивок, поворачивается к маркизу.

— Некоторым солдатам удалось покинуть поле боя живыми. Среди них — один ветеран, что уже давно находится на военной службе. Он участвовал в стычках на южной границе и подавлении мятежей — по его словам, ни один из выпускников Хёница, на такое не способен. Как считают наши маги, во время боя за Скэррс была использована магия леса и жизни — область, в которой когда-то специализировались схоры.

На лице маркиза появляется удивлённо-насмешливое выражение.

— Вы же не хотите сказать, что в одной из наших бригад оказались представители древней расы, невесть каким образом уцелевшие и внезапно решившие участвовать в войне на нашей стороне? И при всём этом, этих неожиданно живых схоров одолел первокурсник?

На момент замерший Овиас, чуть наклонив подбородок, кивает.

— Именно так. Но, согласитесь, глупо утверждать, что наш студент действовал один — с ним было всё представительство Хёница, имперские и местные солдаты, маги императорской канцелярии. Вот они все, вместе взятые и смогли одержать верх. Что касается применённой магии — не факт, что это были схоры. Но, второй вариант, ничем не лучше — это означает, что кто-то обучает магии за пределами Хёница и добился в этом серьёзных успехов. Определённые опасения вызывает и то, что маги обеих бригад были довольно замкнуты в себе. По словам ветерана, их поведение изменилось около пары месяцев назад — до этого они регулярно выпивали с офицерским составом, а порой и с сержантами. В последнее же время предпочитали оставаться в своём расположении, практически ни с кем не общаясь.

Ценхор ненадолго задумывается, а Релье иронично уточняет.

— Вы намекаете на то, что их взяли под контроль? Или завербовали? Тогда вопрос — зачем они продолжали выполнять приказы.

Овиас бросает быстрый взгляд на хёрдиса и переводит глаза на Рихта Эйгора.

— Это смущает меня больше всего — подобное поведение говорит не о локальном проникновении, а о куда более масштабных замыслах.

В помещении ненадолго повисает молчание, нарушаемое Ценхором.

— Знаете, я люблю секреты и обожаю теории заговора — с их помощью идеально выходит манипулировать людьми. Но за всё время своей жизни, ни разу не слышал о живых схорах или их последователях. Точно так же, как и магах, обучающихся за пределами Хёница. Конечно, если не брать в расчёт колдунов. Но их подполье уже давно разгромлено, сомневаюсь, что его уцелевшие ошмётки на что-то годятся. Думаю, нам стоит сосредоточиться на более прозаичных вопросах, чем предполагать глобальный заговор, отталкиваясь от слов одного ветерана.

Овиас хранит молчание, а Релье с Кеннотом согласно кивают, так что Рихт переводит беседу на обсуждение снабжения армии и набора добровольцев. О теме, поднятой Овиасом, вспоминает только когда все покидают его временный кабинет, а среди документов, оставленных советником, оказывается доклад о событиях под Скэррсом. В нём указаны данные сразу семнадцати свидетелей, сходящихся в своих показаниях. Двое из них — ротные командиры, ранее водившие тесное знакомство с магами. Нахмурившийся Рихт дважды перечитывает бумагу и зовёт часового, приказывая Овиасу передать сообщение.