Я даже растерялся на некоторое время от поступившей информации.

«Мда… ну, и дела… только мне со своими бы разобраться: найти уже Наташу… да ещё будет здорово, если эта Таша Лерке позвонит, иначе Малая мне голову проест», — однако кое-что не уточнить не мог:

— Ты же женат… зачем тебе её настойчивость? Оказала боссу услуги — и на том спасибо.

— Я тогда не был женат, — Дрон устало прикрыл глаза, сделал пару вздохов, а потом неожиданно ударил по столу кулаком, не справившись с эмоциями. — Дрянь такая! Она не идёт у меня из головы вот уже три года! — Молча наблюдая за вскочившим другом, не знал, что сказать. — Сказала, что я её с кем-то спутал, прикинь?! Я на дебила похож или на урода, которому безразлично, что трахать?!? Завела себе какого-то хахаля… тут же залетела… я от злости женился. Вот и всё!

Уже год Зверев был женат на модели Королёвой Тине. Как для модели, девушка вполне милая, поэтому я не понимал Андрея.

«Как можно жениться, если думаешь о другой»?!

— Ладно, ты не по этому поводу примчал сюда. Давай к делу.

Мы обсуждали партнёрское соглашение не меньше двух часов, зато я, уже покидая высотное здание, был доволен, что информация по Машковой появится у меня совсем скоро, а так же на двести процентов уверен в каждом пункте договора. Накопленные бабки не испаряться бесследно, даже сумеют принести довольно неплохую прибыль мне, Тохе и Рычу с его подопечной, вступившей с нами в долю, решив вложить накопления Серого.

Зазвонил сотовый. Глянув на дисплей, улыбнулся.

«Вспомни солнце — вот и луч… или к Лерке подойдёт больше другая поговорка»?

— Привет, Лерун.

— Зубы мне не заговаривай! Где Ташкин телефон? Я уже полдня жду.

— Ждун ты мой, очаровательный… — на душе заскреблись кошки.

— Русик… не беси меня. Мы договаривались, что ты скинешь мне СМС ещё вчера. Уже обед.

— … пора обедать.

— РУСЛАН!

— Кис, — обратился к доброй подруге, которой мы старались быть семьёй, — Она не дала… ммм… то есть, я не взял… кхм-кхм.

В голову сразу пошли не те ассоциации.

— Что-то я не поняла. Что ты там у неё брать пытался, а она не дала? Я просила номер телефона. Ты ничего не перепутал, кобель?

— Воропаева. — Захотелось приостановить поток заслуженного порицания. — Я дал ей твой номер. Она обещала позвонить.

— Точно?

— Ну…

— Бля*ь, Ящеров! Зае*ал! Можешь выражаться яснее? Ненавижу, когда ты мямлишь!

— У тебя фамилия не «Зарецкая»? Или ты с опекуном своим переопылилась? В курсе, что девочки так не выражаются?

На той стороне связи послышалось злобное сопение, после которого последовала тихая угроза:

— Если Ташкевич мне в ближайшие дни не позвонит — тебе крышка. И вот ещё: узнаю, что обидел моего Натика — что жил, то зря!

Звонок прервался, и я уныло сдвинул брови.

«Надо было всё-таки дождаться, когда Таша напишет свой номер», — только вот смотреть на её слёзы, которые стали для меня ужасно болезненным открытием, не хватило сил.

Да. Прошлым вечером я позорно сбежал от хрупкой девушки, своими слезами затронувшей те струны души, до которых ни одному человеку ещё не удавалось добраться после уехавшей от меня пятилетней девочки, чьи глаза безотрывно смотрели в заднее окно машины, пока она увозила маленькую Наташу от её восьмилетнего спасителя».

Наташа

— Если ты немедленно не встанешь и не начнёшь себя вести, как обычно, я вызову папу из Москвы!

Уже три дня я лежала на кровати, тупо разглядывая потолок своей спальни, которую заслужила за присмотр сестры, последние три дня пренебрегая должностью цепной собаки, присутствие которой, в принципе, и не требовалось: Вика была довольно разумной девушкой для своих семнадцати лет.

«Не только разумной, как оказалось…»

Вика раньше не проявляла интереса к постоянному присутствию навязчивой кузины-сиротки, привыкнув к нему, как к одной из граней характера вездесущей двоюродной сестры, однако, стоило мне не выйти к ужину следующего дня, внезапная тревога и своеобразная забота, которой я сначала ошибочно дала банальное название «любопытство», взяли верх над Ташкевич-младшей.

Вика безрезультатно пыталась поднять моё настроение, как ей казалось, вполне нормальными способами: пересказывала мне режим своего грёбаного дня, лекции, разговоры однокурсников… и так далее по списку студенческой жития, однако всё, чего Викуся добилась, так это сделанного мною вывода на задворках своего проникнувшегося унынием сознания — её жизнь — никчёмная, скучная серость.

Мне было плохо. Морально я была растоптана… уничтожена… Даже не знаю, как описать своё внутреннее состояние души.

«Разорвана в клочья» — по-моему, самое то.

Кажется, даже фраза «Дед Мороз — сказочный персонаж» — не так печальна, как то, что мальчик, к которому я всей сущностью стремилась, разыскивая его правдами и неправдами, разменяв жизнь и работу на поиски «белого слона» — глупая затея. Прямо-таки получилась какая-то девчачья завиральная история! Сама себе напридумала, сама поверила.

В общем, расставание с розовыми очками, доверчивой простотой, желторотостью и другими составляющими представлениями о «небесных замках», вышло очень тяжёлым.