Мысли Лео враз оборвались, потому что в руках незнакомого мужчины он увидел пилу.

С неё капала кровь.

Лео снова внимательно посмотрел на лежавшего под Аласдэром, и постепенно до него дошла вся жуткость зрелища.

Как в сцене из фильма ужасов.

Длинные волосы кузена Аласдэра, прежде схожие по цвету с волосами Лео, были покрыты подсохшей и свежей кровью. Подушка под головой пропиталась и стала рубиново-красного цвета, но самым абсурдным был вид мужчины.

Он завывал, как зверь, а его лицо, раньше красивое и юное, напоминало освежёванный кусок мяса. От изгиба плеча до шеи — или того, что от неё осталось — и до щеки кожа была полностью срезана. Видимо, с помощью пилы, с которой сейчас стекала кровь.

К горлу резко подступила тошнота, и Лео, по-прежнему неподвижный и вцепившийся в ручку двери, отвёл взгляд от истерзанного тела. Он не знал, сколько ещё сможет выдержать.

В этот момент в голове раздался окрик Аласдэра: «Убирайся отсюда! Беги!»

Приказ прозвучал властно, не оставив места сомнениям. И даже если бы Лео хотел возразить, ярость, появившаяся на лицах трёх вампиров, подстегнула захлопнуть дверь и бежать, спасая свою жизнь.

ГЛАВА 26

«Вот чёрт», — подумал Аласдэр, когда Леонид захлопнул дверь в комнату Таноса. Парень выбрал крайне неудачное время. С руками по локоть в крови и плоти кузена Аласдэр вряд ли смог бы погнаться по коридору за вероломным человеком. Но вот Василиос не побоялся бы бросить Таноса умирать, смог бы выследить Лео и покончить с ним.

Чтобы оставить эту честь для себя, Аласдэру потребовалось думать и действовать быстро. Да, Леонида нужно было уничтожить, но только после того, как вампир получит чёртовы ответы.

— Василиос, — позвал Аласдэр, понимая, что проговорить вслух куда действеннее, чем обращаться мысленно.

— Он очнулся, — ответил господин так медленно, что младшему вампиру показалось, будто Василиос испытывал ту же боль, что и распластавшийся под ними мужчина. — Ты говорил, он без сознания. И нет никакой угрозы.

— Он был без сознания.

Василиос продолжал смотреть.

Аласдэр мысленно сказал: «Это правда».

— Тогда иди. Разберись с ним. Так или иначе, этот человек к рассвету будет мёртв, — пообещал Василиос, возвращаясь к Итону и Диомеду у кровати. — Танос, нам нужно убрать ещё один участок отравленной кожи. Ты выживешь, но, возможно, к восходу солнца тоже захочешь умереть.

Аласдэр отступал, не сводя с кузена и старейшин глаз, пока не упёрся спиной в дверь. Потом услышал, как Василиос сказал Итону:

— Не давай ему двигаться. Будет жутко больно.

От запаха горелой плоти в местах, где серебро, отравляя руки, просачивалось под кожу Айседору начало мутить. В голове стоял сплошной туман, руки и ноги ослабли. Когда перед глазами всё начало плыть, Иса произнесла:

— Скажи, кто тебя послал. Откуда ты узнал, как нас остановить?

Мужчина, которого Айседора когда-то считала себе равным, подошёл и встал за спиной. Он наклонился, и тёплое дыхание пошевелило её волосы. Айседора закрыла глаза и вспомнила тот случай, когда они остались наедине в его офисе.

Десять лет назад

— Не дразни меня, Элиас.

Соблазнительный мужчина медленно встал перед ней на колени, поднял голову и улыбнулся так, что мог бы посоперничать с самыми безнравственными грешниками. Иса знала, о чём говорила — её обратил один такой.

— Айседора, только не рассказывай, что тебе не нравится. Твоя сладкая вагина говорит мне об обратном.

Айседора стояла возле запертой двери его кабинета, прижавшись к ней спиной и закинув ногу на широкое плечо Элиаса. Чёрная юбка была задрана до самой талии. Когда мужчина, встав на колени, отодвинул кружевные трусики в сторону, Иса почувствовала между ног восхитительную пульсацию.

Галстук Элиаса был перекинут через другое плечо. Со взъерошенными чёрными волосами, пропущенными через пальцы Айседоры, мужчина выглядел невероятно соблазнительно.

— Она с тобой разговаривает?

Элиас дразняще провёл пальцем между влажными половыми губами, нырнул внутрь, а потом вытащил и засунул кончик в рот:

— О-о, она умеет рассказывать.

С губ девушки слетел чарующий смех:

— И что же она говорит, мистер Фонтана?

Элиас ухмыльнулся, и на его лице отразились настолько непристойные мысли, что Исе захотелось толкнуть его на землю, сорвать брюки и вонзиться клыками в шею. А потом опуститься на толстый член, который она с удовольствием заглатывала прошлой ночью, и скакать на нем, пока не накроет оргазм. Тот, что мужчина в данный момент оттягивал всеми способами.