Аласдэр издал завораживающий звук, который можно было принять за смех, и прикоснулся губами к чужому горлу. Затем послышалось: «Да, я знаю», и не сказав больше ни слова, Аласдэр как кобра поднял голову и атаковал.

Зубы вампира вонзились в шею герцога и мужчина, который несколько секунд назад стонал от наслаждения, страдальчески вскрикнул.

Было слышно, как Аласдэр, прижав мужчину к стене, рычал и сосал кровь. Лео должен был прийти в ужас, но вместо испуга только чувствовал, как твердел его член.

Если бы Лео попросили объяснить причину, вряд ли он смог бы сказать что-то внятное. Но такой Аласдэр Лео ужасно возбуждал. И парень не понимал, почему.

Аласдэр начал двигать рукой. Лео знал, что тот по-прежнему ласкал член герцога, продолжая сосать его кровь. На накрахмаленной белой рубашке человека расплылись ярко-красные пятна, а крики боли сменились приглушенными стонами удовольствия.

Ужас, пришедший с первым укусом, теперь превращался в какое-то эйфорическое блаженство, и герцог, закатив глаза и толкаясь бёдрами навстречу Аласдэру, уплывал в объятия сладкой-сладкой смерти.

— Леонид Чейпел.

В голове неожиданно и громко, подобно раскату грома, послышался незнакомый голос. Он вырвал Лео из почти трансового состояния и заставил быстро оглядеться по сторонам — проверить, нет ли кого поблизости. Но никого не было. Лео повернулся обратно к герцогу и Аласдэру, но увидел только тьму.

Внутрь змеёй заползал страх неизвестного, и эрегированный член Лео опал.

— Кто здесь? Кто ты такой?

— Может, лучше спросить: кто ты такой?

Голову пронзила острая боль, и перед глазами Лео возникло видение: Аласдэр и герцог, такие же, какими были секунду назад.

И тут же послышались крики.

Громкие вопли, наполнившие ночной воздух страхом.

Аласдэр зажимал мужчине рот рукой, а тот выгибался и корчился, уже понимая, что жизнь подходит к концу. Затем Аласдэр отстранился от шеи герцога, взял его обеими руками за щёки и одним движением оторвал голову.

От жути случившегося Лео перекрыло дыхание. Он почувствовал подступившую тошноту и прикрыл рукой рот. Картинка тут же пропала.

— Он не тот, за кого ты его принимаешь. Тебе показали всё с определённой целью. Леонид Чейпел, ты создан, чтобы остановить Аласдэра и его вид. Ты вместе с двумя другими. Мы вас ждали.

Но прежде чем Лео успел сказать хоть слово, он проснулся.

Наши дни. Логово

Аласдэр шёл за Итоном и Диомедом, уносившими Таноса по восточному коридору. Рядом нога в ногу шёл Василиос. После вопроса, заданного в зале, старший вампир не сказал Аласдэру ни слова. По правде говоря, Аласдэр чувствовал переменчивое настроение своего господина, но не понимал, что именно разочаровало Василиоса больше всего.

«То, что я принёс в логово Леонида?»

«Или похищение Айседоры?»

Или…

«В первую очередь, Аласдэр, то, что ты привёл сюда человека. Но, наверное, нам следует называть твоего юношу по имени, раз мы толком не знаем, что он собой представляет».

Аласдэр обернулся и взглянул на господина, но тот не соизволил посмотреть в ответ, и Аласдэр опустил глаза.

«Вот чёрт. Он в бешенстве».

Василиос не был глуп. Он наверняка понял всё, что старался скрыть Аласдэр, когда появился вместе с Лео и Таносом. Аласдэр настолько переживал за состояние кузена, что даже не позаботился проследить за своими мыслями. Так что, в конце концов, тайное стало явным.

Первая встреча с Леонидом. Его странная способность обездвиживать вампира и видеть прошлое. И то, что сейчас Лео лежал без сознания в кровати Аласдэра…

«Довольно интересная информация, Аласдэр, не считаешь?» — вторгся в его мысли Василиос.

Аласдэр посмотрел в проницательные глаза своего господина.

«Задумывался ли ты хоть раз, что многого можно было бы избежать, расскажи ты хоть кому-нибудь о случившемся? Наверное, нужно было отдать тебя Диомеду. Большего ты не заслуживаешь». — Василиос, как маньяк, ухмыльнулся. Похоже, он получал удовольствие от самой мысли.

Старшего вампира сложно было винить. Аласдэр вёл себя беспечно. А когда дело касалось Лео, вообще не думал о последствиях. Но Аласдэр никогда не испытывал подобного притяжения. Даже сейчас его тянуло к Леониду. Почти так же сильно, как и к идущему рядом мужчине.