— Почему кости оставили?

— Наверное, не успели сожрать. Срок жизни тварей с момента пробуждения исчисляется минутами, в лучшем случае, десятками минут.

— Вот и новый претендент на роль драколича. Душа Кэомата должна быть в сохранности, с момента смерти прошло не слишком много времени.

— Ундолиму это не понравится.

— Разумеется, но против он не будет. Потери надо восполнять.

За три часа жрецы-личи подготовились к обряду. Выжгли на земле малую печать Уицилопочтли, расставили магические черепа, вырезали на костях слова заклинаний. Так как времени мало, Кирилл приказал ограничиться только самым необходимым, укрепить скелет и напитать его дополнительной силой можно потом.

Обряд проходил по тому же сценарию, что и в случае с Хеонак. В самый ответственный момент распахнулся разрыв в ноосферу, оттуда к скелету Кэомата потянулась струя эктоплазмы.

— Займи этот сосуд! Я приказываю!

Сизый «дым» начал медленно впитываться в кости. Вырезанные на них символы, глазницы черепа вспыхнули зеленым светом, после разрыв в Изнанку самостоятельно закрылся. Мир живых и мир духов сами собой стараются избегать соприкосновения.

— Получилось? — поинтересовался Квинт, помогавший в проведении ритуала.

— Откуда я знаю? Сейчас посмотрим.

Пару минут спустя скелет вопреки здравому смыслу самостоятельно начал двигаться. Кэомат попытался приподняться, опиравшись на поломанные остатки крыльев. Пасть раскрылась, он видимо хотел что-то сказать или сделать вдох, разумеется, ничего не вышло.

— Ты Кэомат? — обратился Кирилл к драколичу. — Кивни, если он.

Воскрешенное существо утвердительно кивнуло.

— Попробуй что-нибудь сказать, мы наложили чары голоса на твои кости. Это достаточно просто, мысли сами обратятся в звук, стоит захотеть.

Дракон несколько минут щелкал пастью, пока не достиг первых успехов.

— А-а-а… э-э, К-к…цикаль… — в этом кряхтении архилич различил свое официальное имя. Для себя и доверенных соратников он оставался Кириллом. — …о… сд…лал!? Я… у-умер?

— Ты был мертв, мы тебя вернули, сделали первым драконом-личем. Уж извини, что в таком виде. Кликуны обглодали твое тело до костей.

— Н-не… хочу…

— Не паникуй, Кэомат, мы потом нарастим мясо на костях, если захочешь. Просто время дорого, нам надо двигаться на северо-запад, громить Пошесть. Помнишь?

— П-поо… мню.

— Могу я рассчитывать на твою помощь? — Кирилл на самом деле наложил магический поводок на драколича, но тому это знать пока необязательно. Продуктивность работы на совесть куда выше, чем из-под палки. — Первый немертвый дракон.

— Х… хорошо.

Кэомат оглядел остатки своих крыльев с обломанными пальцами, на которых раньше крепились перепонки.

— Летать тебе пока не суждено. Увы. Придется топать по земле, как мы.

— Дерьмо! Ненавижу нурийцев и треклятых кликунов, — прорвалось у взбешенного драколич. — Я буду медленно зажаривать их до хрустящей корочки!

— Попробуй дыхнуть огнем.

Из пасти вырвался поток ярко-зеленого огня. Наглядное подтверждение того, что драконье пламя это завязано на магии, а не биохимических процессах.

— Я им всем покажу!

— Есть еще порох в пороховницах. От тебя будет толк. Как в целом ощущения?

— Все так непривычно… Хочу вздохнуть, но не получается, у меня не бьется сердце, а движения скованные.

— Привыкнешь. Скованность исчезнет.

— Как скоро?

— У меня несколько месяцев ушло на адаптацию.

— Но сейчас ты не совсем ходячий труп, верно?

— Мы с Тлалоком являемся нежитью переходной ступени.

— Сделайте и меня таким!

— Это долго, сложно, требует редких ингредиентов, — врал архилич. — И вообще нет гарантии, что ритуал сработает на драконе.

— Превращение в лича ведь сработало.

— Позже, когда закончим с Саварией. Договорились?

— Поклянись.

— Не буду, — пошел Кирилл в отказ. — Ты и твои собратья не в том положении, чтобы требовать такого. Я помогаю вам лишь по доброте душевной. Или считаешь, Ацтлан не обойдется без драконов?

— Ты и доброта? Не смеши.

— Почему я не могу быть добрым в отношении своих верных слуг?

— Кто родится от союза полубога с обычным человеком? — пока Кирилл во главе армии следовал через Курганы, было достаточно времени для посторонних разговоров. Виктория охотно отвечала на глупые вопросы.

— Обычный человек с даром к магии либо без него.

— А если два полубога заделают ребенка?

— Получится просто сильный маг. Наследование дара в той же мере, что у родителей, ничем не гарантируется. Тут на все воля судьбы.