Архилич, чего таить, испытывал садистское удовольствие, заколдовывая очередного сановника, не сумевшего нормально отчитаться за выделенные средства из казны. Дебет с кредитом не сходились. Скрупулёзный взгляд архилича быстро находит несоответствие цифр в бухгалтерии. Вроде воровством не пахнет, сумма не слишком большая, но и недостаточно маленькая для того, чтобы закрыть на это глаза.

Последний представитель элидского казначейства ушел от Кирилла в виде сисястой блондинки с надутыми губами. Биологически он остался мужчиной, оборотное заклинание внесло только внешние коррективы.

Каждый раз архилич проявлял фантазию, кому-то ставил рога, кому-то уши размером с лопух или клоунский нос, кто-то отделывался зеленым или фиолетовым цветом кожи. Неплохая тренировка для полиморфизма, о котором вычитал в ванарских трактатах.

Нужно обладать необычайной памятью, воображением, знанием анатомии, чтобы четко представить конечный результат и заодно не убить себя или жертву.

Кирилл пока освоил манипуляции лишь в ограниченной степени, до трансформации принцесс в лягушек и наоборот еще очень далеко. Нежить, даже переходной формы, изменить собственный физический облик не в состоянии.

Тем не менее, полиморфизм пригодится для улучшения живых солдат. Пусть нурийцы балуются эмульсией, личи нашли другой способ работы с плотью.

Все направления магии тесно переплетаются друг с другом. Полиморфизм с кровной магией, кровная магия с зачарованием предметов, созданием оберегов, зачарование с боевым чародейством. Нельзя отделить одно от другого, как и стать хорошим специалистом в каждой области. Мало тренировок, нужно обладать врожденной склонностью к той или иной дисциплине. Профессиональный огневик, телекинетик может быть почти не способен к спиритуализму.

Кириллу хорошо давались огненные заклинания, телекинез, телепортация, зато некромант, зачарователь из него посредственный. Да, он смог сколотить драконобой, однако у жрецов они получаются заметно качественнее.

— Ложись, говорю!

— Может не надо?

Сэдзо никак не хотел занимать горизонтальное положение на круглом жертвенном алтаре, привезенном аж из Ацтлана.

— Опять накосячил, вот и изволь ответить, будешь моей подопытной свинкой.

— Я ни капли вина не пил. Но ты ничего не говорил про грибы!

— Своих мозгов нет? Даже умственно отсталый понял бы, чем чревато употребление галлюциногенных грибов.

— Я же чуть-чуть, за компанию. Даже толком не плющило.

— Ты бегал по улице голым, орал насчет того, что тебя кто-то преследует.

— Никто же не пострадал.

— Нечего позорить меня и своих боевых товарищей.

— Больше не буду.

— Слышали это не раз.

Телекинезом Кирилл уложил адское отродье на алтарь, а после коснулся драконьим клинком его солнечного сплетения. После мысленно прочитанного заклинания демон скривился:

— Больно!

— Терпи. Ничего с тобой не случится, точнее, случится, но убить не должно.

Послышался хруст костей, кожа на боку чуть ниже левой подмышки вздулась. Опухоль росла со скоростью несколько сантиметров в минуту, архилич с восторгом юного натуралиста наблюдал за экспериментом, попутно следя за состоянием подопытного. Демон стонал и безустанно матерился на смеси японского, ацтланского и русского языков.

Новообразование было не просто какой-то опухолью, а полноценной новой конечностью.

— Вот гадство, у меня третья рука выросла! — глаза Сэдзо округлились, когда он пошевелил неожиданным приобретением.

Кирилл заглянул под правую подмышку демона и почесал подбородок.

— Странно, где четвертая?

— Что!?

— Хватит ныть, болван.

— Зачем это все, владыка?

— Окей, думаю хотя бы объяснения, ты заслуживаешь. Эмульсионные мутанты по непроверенной информации невосприимчивы к некромантии, то есть их трупы нельзя поставить к нам на службу, а восполнять потери как-то надо.

Сэдзо по-прежнему ничего не понимал.

— И причем тут моя третья рука?

— Мы будем улучшать живых людей. Полимфорфизм — ключ к этому. Представь себе солдата с прочным панцирем вместо кожи, зрением орла, реакцией и силой полулича. К несчастью, до массового применения данной процедуры еще далеко, нужно учиться, учиться и еще раз учиться. А времени в обрез.

— То есть ромейцы, которых ты награждал рогами и титьками… были не просто жертвами наказания?

— Соображаешь, когда хочешь.