Женщина с презрением посмотрела на стены и быстрым взглядом окинула всю комнатку, которую она снимала в общежитии. Старые обои восьмидесятых годов, железная кровать с пружинами, деревянный стол и кривой шкаф, который разделял комнату на две половины. Во второй части были стол с двумя стульями и маленький холодильник, который почти не морозил, но ужасно гудел. На столе стояла вся посуда, которая имелась у них: две кастрюли, сковородка, пластмассовая чашка, три кружки и четыре тарелки, несколько ложек и вилок, один тупой нож. Конечно, Агафья жила в нищете, но что поделаешь. Когда-то у них была своя однокомнатная квартира, которую она получила от государства как сирота. А теперь… она снимала комнату в общежитии, и все деньги за проданную квартиру потратила на безрезультатное лечение, процедуры и лекарства сыну.

В дверь постучали, и врач пошла открывать. Может, это соседка за чем-нибудь пришла? В общежитии такое принято. Если чего-то у людей не хватало, когда они готовили, то стучали в комнаты и просили соседей поделиться. В общем, дружно тут все жили. С голода никто не умрет.

Агафья открыла дверь и в шоке уставилась на темноволосую страшную девушку во всем черном, с какой-то старухой.

– Вы служители Иеговы? Извините, но я не верю…

– Дверь открой и пропусти нас, – четко сказала девушка, и женщина без вопросов подчинилась.

Когда она прошла вслед за гостьями, то увидела, что вместо девушки-гота с черными волосами перед ней стояла Немезида в синих джинсах и голубой куртке.

Конец ознакомительного фрагмента.