Впрочем, игру уже можно было заканчивать. Магнус попался, моих слов вполне будет достаточно для обвинения, да и вино в бокале поможет. Осталось только незаметно вывести его и доставить в допросную. Все же использование приворота — это статья, которая тянет на серьезный штраф. Или на очень хороший срок, если бы я не сумела остановить насильника, и тот довел бы дело до конца.

В общем, мы с сотрудником Рида быстро разобрались бы с Исс-Элени и разошлись по своим делам, если бы не одно большие жирное «но».

— Что здесь происходит? — от раздавшегося совсем рядом властного голоса у меня вытянулось лицо.

Нет, только не он. Только не сейчас.

— Ваше Величество, — мой спаситель, имени которого я так и не узнала, почтительно склонил голову. — Я услышал шум на балконе, пошел проверить и увидел, как этот лорд пытается напасть на леди.

— Лорд Исс-Элени, — нехорошо прищурился император. — Что вы можете ответить на это?

— Вы все не так поняли, — прохрипел тот, впрочем, без должного энтузиазма. — Леди сама хотела…

— Сама? — этого я терпеть не стала, даже несмотря на присутствие императора. — Он опоил меня чем-то, а потом начал приставать.

Золотые глаза полыхнули гневом. Казалось, воздух сейчас начнет искриться. Лорд Исс-Элени совсем сник и перестал вырываться.

— Лэнсон, надо полагать? — Аэргарр де Агадерр взглянул на сотрудника Рида.

Тот кивнул.

— Уведите лорда Исс-Элени и заприте где-нибудь. Я потом разберусь.

Мужчина снова кивнул, потом позволил Магнусу выпрямиться и, крепко держа его за руку, вывел с балкона. А мы с Его Величеством остались вдвоем.

— Дионея, вы в порядке? — тот приблизился и с тревогой заглянул мне в глаза. — Он не успел… обидеть вас?

— В порядке, — ответила, а потом все же призналась: — Он подсыпал мне что-то в бокал, но, как сам сказал, не рассчитал дозу. Поэтому я не потеряла голову.

— Это хорошо, — хмуро кивнул мужчина. — Но вам все равно нужно показаться доктору и принять антидот. Пойдемте, я вызову своего личного.

Он протянул руку, и я, без всякой задней мысли, вложила в его ладонь свою. Потом поняла, что нельзя было этого делать, но было уже поздно.

То, что не отреагировало на прикосновение Исс-Элени, от касания Его Величества заполыхало огненным штормом. Сердце заколотилось как сумасшедшее, живот скрутило сладким спазмом, а губы закололо. Я тихо всхлипнула и покачнулась.

— Дионея? — мужчина перехватил меня за талию.

— Это все зелье, — сдавленно ответила я. — Это все дурацкое зелье.

Руки зажили собственной жизнью, цепляясь за отвороты камзола и притягивая императора ближе. А внутри меня разрывало от противоречий. Одна половина твердила, что так нельзя, это неприлично и вообще глупо. Вторая же, наоборот, кричала, что вполне можно воспользоваться ситуацией, сделать то, что уже давно хочется, а потом свалить все на приворот. И даже разум поддакивал, что завтра нас никто ни в чем не обвинит.

— Дионея… — чуть хрипло произнес Его Величество.

И от этого бархатистого голоса у меня отказали последние тормоза. Невыносимо захотелось прикоснуться, почувствовать жар его кожи, суматошное биение тонкой жилки на шее.

— Лорд Аэргар, — завороженно следила, как приближается его лицо.

— Я не должен этого делать, — тихо выдохнул он. — Это будет подлостью по отношению к тебе. Ты ведь не контролируешь себя и сильно пожалеешь, когда действие зелья закончится.

— Не пожалею, — усмехнулась немного нервно. — Беру всю ответственность на себя.

Его руки скользнули мне на талию, прижимая к твердому телу, горячее дыхание обожгло губы, а потом он, наконец, выполнил мое желание.

Поцелуй был похож на какое-то безумие. Жаркий, жадный, глубокий. В этот раз император совсем себя не сдерживал. Я откровенно наслаждалась силой мужских объятий, вкусом умелых губ и тем самым запахом летних трав. Обнимала в ответ так сильно, будто не хотела отпускать никогда в жизни. Зарывшись пальцами в шелковистые пряди, гладила шею и затылок. И жутко жалела, что чужая одежда не дает почувствовать гладкость и жар кожи в полной мере.

Я забыла обо всех своих сомнениях и страхах. Забыла об ограничениях выбранной роли, о собственной привычке контролировать все и всех. Остатки здравого смысла разлетелись вдребезги. И я просто отдавала всю себя, вверяла в надежные мужские руки.

— Дионея… — император выдохнул мое имя, потом отстранился, пытливо заглядывая мне в глаза.

Нежно провел пальцем по слегка припухшим губам, убрал с лица упавшие на него пряди волос. И эта простая ласка будоражила не хуже самых чувственных поцелуев.