После недолгой паузы герцогиня изумленно воскликнула:

– Дорогой, ты издеваешься надо мной? Неужели ты всерьез предлагаешь мне выбрать тебе жену?

– Нет, если быть точным, то я прошу у тебя всего лишь совета. Ты не знакома ни с одной из них, зато знаешь их семьи. И если тебе кажется, что кто-то из них заслуживает предпочтения…

– Но, Сильвестр, разве ты сам не можешь сделать окончательный выбор?

– Нет. Вся беда, черт побери, в том и заключается, что не могу! Только мне начинает казаться, что одна лучше остальных, как я тут же нахожу в ней какой-нибудь недостаток или черту характера, которая мне не нравится. Смех леди Джейн, например, или ужасная арфа мисс Ортон! Я никогда особенно не любил музыку, и когда представлю, что в моем доме будет постоянно бренчать арфа и мне придется мириться с этим… нет, по-моему, это слишком, ты не находишь, мама? Дальше, леди Мэри…

– Благодарю. Я уже услышала вполне достаточно, чтобы дать тебе совет! – прервала Сильвестра мать. – Не делай предложения никому из них! Ты ни одну не любишь!

– Не люблю? Конечно, не люблю. Неужели любовь так уж необходима?

– Крайне необходима, мой дорогой! Я тебя умоляю ни одной из них не делать предложения, если ты не можешь предложить и любовь.

Сильвестр улыбнулся матери.

– Ты слишком сентиментальна, мама.

– Ты так думаешь? Зато в тебе, похоже, совсем нет романтических чувств.

– Во всяком случае в женитьбе я не ищу никакого романтизма.

– Ты ищешь его только среди особ, одетых в муслин?

Сильвестр рассмеялся.

– Ты меня удивляешь, мама. Здесь совсем другое дело! Я бы и это не стал называть романтизмом… или скажем, первым любовным приключением. И даже тогда, когда я был еще совсем юным и влюбился в самую очаровательную птичку рая, которую ты когда-нибудь видела, не помню, будто я тешил себя мыслью, что у меня родилось сильное и глубокое чувство и что оно останется надолго! Наверное, я чересчур непостоянен, и в данном случае…

– Ничего подобного! Тебе просто еще не повезло, и ты не повстречал девушку, к которой у тебя возникло бы настоящее и сильное чувство.

– Совершенно верно, не повстречал. И поскольку у меня была возможность выбирать из всех подходящих дебютанток, которые ежегодно пополняют список особ, стремящихся к брачным узам, можно сделать вывод, что я слишком строг в своих требованиях. Если откровенно, мама, ты единственная женщина, в чьем присутствии меня через несколько минут не начинает одолевать тоска!

Пока герцогиня слушала сына, между ее изогнутыми бровями появилась крошечная морщинка. Несмотря на то, что речь была произнесена хвастливым тоном, у пожилой леди она вызвала лишь беспокойство.

– Ты будешь выбирать из них, Сильвестр?

– Думаю, да. Мне кажется, что я уже видел всех подходящих кандидаток.

– И сделал их объектами своих ухаживаний, если можно верить тому, что я слышала.

– Тетя Луиза, – безошибочно определил Сильвестр. – Да, мама, твоя сестра любит распускать сплетни! Если я время от времени и отдавал кому-то предпочтение, то она не может обвинить меня в том, что я был особенно ретив в ухаживаниях, чтобы из-за них в груди какой-нибудь прекрасной девы родилась несбыточная надежда!

После этих слов последние отблески веселых огоньков погасли в глазах герцогини. Образ любимого сына, который она так долго лелеяла, неожиданно померк. Тревожные сомнения и чувство беспокойства привели ее в замешательство, и она не сразу нашла ответ. Пока герцогиня колебалась, совершенно неожиданно явилось спасение. Дверь отворилась, и прелестный грустный голос спросил:

– Можно войти, мама-герцогиня?

После этих слов на пороге возникло прекрасное видение в длинной мантилье из голубого бархата и шляпке с высокими загнутыми полями. Вошедшая была очень красива: колечки ярко-золотых волос, спускающиеся к розовым щечкам, огромные голубые глаза, глядящие из-под изящных дуг бровей, безупречно прямой маленький носик без единого изъяна и ярко-красные пухлые губки.

– Доброе утро, дорогая! Конечно, ты можешь войти, – ответила герцогиня.

К тому времени красавица заметила своего шурина. Она вошла в гостиную, но в ее голосе заметно поубавилось сердечности и теплоты.

– О, я и не знала, что у вас Сильвестр, мадам! – проговорила леди Генри. – Прошу прощения, но я заглянула только узнать: нет ли у вас Эдмунда?

– Сегодня утром я его еще не видела, – ответила герцогиня. – Разве он не с мистером Лейборном?

– Нет. Я нервничаю, потому что собиралась захватить Эдмунда с собой и навестить Аркхолмсов! Я уже давно мечтаю съездить в Грейндж, мадам. Сегодня же выдалось такое прекрасное утро для поездки, а мне никто не может сказать, где он!

– Может, опять улизнул в конюшни, маленький плутишка!

– Не думаю, хотя этого следует ожидать, особенно с тех пор, как Сильвестр стал поощрять его увлечение лошадьми. Мальчик слишком много времени проводит в конюшнях…

– Моя дорогая, все ребятишки бегают туда, причем безо всякого разрешения! – прервала ее герцогиня. – Мои-то точно пропадали там целыми днями… они были самыми отчаянными сорванцами! Скажи, ты сшила эту очаровательную мантилью из того самого бархата, который мы отобрали среди образцов, присланных нам в прошлом месяце? Мантилья сшита просто великолепно!