Шрифт:
– Я позабочусь, чтобы вы избавились от него, сэр! – весело пообещал секретарь и удалился.
– Превосходный молодой человек! – воскликнула Фредерика.
Глава 7
– Не так ли? – улыбнулся Элверстоук. Девушка посмотрела на него:
– И вы тоже! Вы были просто великолепны, и я вам очень обязана! Простите, что я впутала вас в эту историю! Но они угрожали запереть Лафру, поэтому мне пришлось сказать, что он принадлежит вам! – Она рассмеялась. – Совсем как Кот в сапогах!
– Как кто? – удивленно переспросил он.
– Мой кузен, маркиз Элверстоук, – объяснила Фредерика.
– Очевидно, я очень туп, так как не понимаю… – Внезапно его лицо прояснилось. – А, вы имеете в виду маркиза Карабаса!
– Конечно! И это сработало! А вы еще дали такой отпор этой ужасной старухе! Должна признаться, что я этим наслаждалась, хотя в жизни не слышала ничего настолько невежливого! – Она снова засмеялась. – Я чуть не лишилась дара речи, когда вы сказали, что Лафра – белуджистанская гончая! Вот теперь ты ею и будешь, скверный пес!
Довольный Лафра встал на задние лапы и лизнул Фредерику в лицо. Она смахнула с колен его передние лапы, поднялась и протянула руку Элверстоуку:
– Еще раз благодарю вас. А теперь мне нужно идти. Надеюсь, вы сообщите мне, сколько пришлось мистеру Тревору уплатить этим людям?
– Погодите! – остановил ее маркиз. – Вы еще не объяснили мне, кузина, как случилось, что вы прогуливались одна.
– Да, – согласилась она. – Но в таком случае вы еще не объяснили, почему это вас беспокоит.
– Я готов это сделать. То, что, возможно, выглядит вполне естественным в Херфордшире, неприемлемо в Лондоне. Девушки вашего возраста и происхождения не расхаживают по городу в одиночестве.
– Ну, обычно я так не делаю и не позволяю этого Кэрис. Но я уже не маленькая девочка. Возможно, вам я кажусь такой, так как вы гораздо старше меня, но уверяю вас, что я уже давно перестала быть юной мисс! Да и вообще, я не обязана отчитываться перед вами в своих поступках, кузен Элверстоук!
– Еще как обязаны! – возразил он. – Если вы хотите, чтобы я ввел вас в общество, Фредерика, то должны подчиняться правилам этого общества! Либо вы будете вести себя так, как я скажу, либо я умываю руки! Если вы намерены поставить весь мир вверх ногами, ищите себе другого покровителя!
Фредерика покраснела от гнева, но подавила готовый сорваться с языка ехидный ответ и плотно сжала губы.
– Очевидно, – промолвила она через несколько секунд, – вы будете только рады умыть руки после сегодняшнего приключения.
– Вовсе нет, – невозмутимо отозвался маркиз. – Можете выбросить это из головы.
– Не могу, хотя очень хотела бы, так как для меня просто мучительно держать язык за зубами! Я с удовольствием отделала бы вас как следует, но я не настолько бессовестная – в отличие от вас! – откровенно добавила Фредерика.
– Почему в отличие от меня? – осведомился Элверстоук, которого начал забавлять этот разговор.
– Потому, распекая меня, вы отлично знаете, что я не могу дать вам отпор, так как слишком вам обязана!
Он рассмеялся:
– А в противном случае вы смогли бы это сделать?
– Можете не сомневаться! Если меня доведут, я могу говорить весьма неприятные вещи!
– Валяйте – я все выдержу!
Фредерика покачала головой – на ее щеках обозначились ямочки.
– Нет, у меня уже вся злость прошла. По правде говоря, я рассердилась, так как моя тетя говорит то же самое, что и вы. Ничто так не злит, как сознание собственной неправоты, верно?
– Не знаю. Никогда об этом не думал. Она выглядела удивленной, но решила не развивать тему.
– Ладно, постараюсь не вгонять вас в краску. Дело в том, что Кэрис простудилась, а Джессами каждое утро сидит над книгами, поэтому мне пришлось одной выгуливать Лафру. Бедняге в Лондоне и побегать как следует негде!
– А почему вы не взяли с собой Феликса или вашу служанку?
– У меня нет служанки – только здешняя горничная, а прогуливаться с городскими девушками очень скучно – они ползают, как черепахи, и жалуются, что им жмет обувь. Я бы взяла Феликса, но он уже настроился на посещение механического музея и ворчал бы всю дорогу, если бы я настояла на его компании. Пожалуйста, не сердитесь! Больше я так не сделаю!