Я вдруг вспомнил, что со всей этой суматохой Рики оказался не накормлен, потому недолго думая извлек его из-под одежды и закатал рукав. Дважды его просить не пришлось, и он, бросив подозрительный взгляд на старика, с удовольствием впился мне в руку.

На лице вождя отобразилось глубокое удивление, но он лишь произнес.

— А яд?

Я немного поразмыслил и решил пока не рассказывать о своей способности очищать и восстанавливать организм. Слишком мало я знал о хезах, чтобы сразу им доверять.

— Он не использует парализующие железы против меня, Рики умный.

— Ррики. — Задумчиво произнес хозяин грота, — А ты?

— Кай.

— Эурро, — представился вождь, — Я вожак племени орров.

— Орры? В нашей стране вас называют хезы, и пугают вами непослушных детей перед сном.

— Мы тоже.

— Пугаете детей людьми? — удивился я.

— Да. Вы полностью истрребили племя рракхарр десять тысяч лун назад.

— Кто такие ракхары? — я понял, что мне предстоит узнать что-то новое.

— Тоже орры. Моррские. Вы прришли из морря, заняли поберрежье и убили всех рракхарр.

— Я не совсем понимаю, чем отличаются орры друг от друга.

Вождь сделал задумчивое лицо, словно взвешивал, стоит ли меня посвящать в тайны племени, а затем произнес:

— Уговорр. Ты и твой зверрь поможете оррам. Взамен я отвечу на все вопрросы. Мы вылечим твоего дрруга.

Я удивился такой наглости. Да, они лечат Юфина, но они же сами и ранили его. С какой стати я должен помогать им, рискуя жизнью? Обойдусь и без их секретов.

— Я могу просто дождаться его выздоровления, а потом мы покинем эту гостеприимную деревню. Ваши тайны останутся вашими тайнами.

Вождя, похоже, мой ответ не устроил. Однако он не стал ничего мне объяснять, а встал со своего места и произнес:

— Сиди тут. Скорро прриду.

Десять минут спустя он вернулся и привел под руку жилистого старика, опирающегося на клюку. Годами тот не уступал знахарке, что лечила Юфина, а возможно был еще старше. Его борода тянулась до самых колен, а кустистые брови целиком скрывали глаза. Впрочем, его это не особо волновало. Гость был полностью слеп.

Вожак хезов усадил его на свое место, а сам встал рядом и сложил руки на могучей груди. Прибывший с ним старик стал быстро втягивать носом воздух, шевеля ноздрями, а потом погрузился в транс и начал раскачиваться из стороны в сторону. Я с интересом наблюдал за ним, пытаясь понять, что он делает.

— Рахо тебе не стать никогда. Но ты встал на путь Кхари, сам не зная того. — Произнес он без какого-либо акцента на чистом языке Четырех королевств.

— А вы мне расскажете, о чем идет речь? — удивленно ответил я.

— Ррахо — это я. Моя дочь Аурра — тоже ррахо. А шаман, — вождь указал на старика, — Кхарри.

— А чем Рахо отличаются от Кхари? — до меня наконец-то дошло, что хезы делятся по какому-то признаку.

— Ррахо сильны физически, им доступно обрращение в зверря. Кхарри сильны духом и не могут обрращаться. Но, в отличии от Ррахо могут меняться рразумом с животными.

— Погодите! Та женщина на улице, — кажется я догадался, — Она что, управляла теми птицами, которые ткали одежду?

— Да. — на этот раз ответил шаман, — Она очень сильна и может справится с целой стаей. Но в этот момент, сознание птиц переходит в ее голову. Птицы глупые и не могут справиться с новым мозгом, а потому ее тело просто лежит и смотрит в небо.

Меня аж затрясло от проскочившей в голове мысли.

— Вы сказали, что я встал на путь Кхари, сам не зная того. Значит ли это, что я могу научиться перемещать сознание в Рики?

— Ты узнал больше, чем нужно, — ответил вождь, — Дальше тебе прридеться ррешить. Ты можешь уйти таким, каким прришел к нам. Ты можешь уйти намного сильнее. Уговорр или нет?

— Почему вы вообще посвящаете в свои секреты? Почему вы думаете, что я могу помочь вам? Что может сделать десятилетний ребенок, чего не могут взрослые сильные орры?

— Не ты, — шаман, не взирая на слепоту, указал узловатым пальцем прямо на Рики, — А твой кирау. Он может! Но без тебя ему не справиться. Я сделаю из тебя Кхари, а ты поможешь оррам.

Они играли на моем проклятом любопытстве как хотели. Возможности, которые предоставляло предложение старика, могли оказаться безграничными. Но они так и не сказали, в чем будет заключаться задание, ожидая моего ответа. И мне это жутко не нравилось.

Взвесив все «за» и «против», я тяжело вздохнул и произнес: