А эти красные… Они теперь его личные враги. За ежевичное варенье. За пирожки. За профессиональные навыки, пусть они и дополняются умением переворачивать пингвинов. За доброе, хорошее отношение этих людей… именно ЛЮДЕЙ, а не НПС.

Все! Все они! Весь этот поганый клан не будет жить! А если кто-то и будет какое-то время, то очень плохо, поклялся себе Барсук. Я им устрою! Я им покажу! Но не прямо сейчас. Сейчас нужно уходить из этой деревни. Разобраться в себе. Усилиться. Повысить навыки. Разработать ПЛАН. Составить поименный список виновных. Наладить контакты с оставшимися на Земле товарищами. Вылезти из этой гребанной игрушки! И перебить этих краснониких уродов в обоих мирах.

И спасти девочку. Малашку. Он ей теперь должен. Обязан. Своей памятью. Своей судьбой. Своей… душой.

Не сейчас.

Но скоро.

Семен Барсуков зажал в лапке третий, последний амулет Невидимки. Должно хватить, подумал он. Двигаясь перебежками, стараясь не попадать в зону видимости пэкашников, покинул проклятую деревню.

— Точно решил уйти? — в глазах Иеронима читалось явное нежелание снова оставаться в одиночестве.

Корнет кивнул.

— Да. Буду бродить по миру. Помогать людям. Ну… и всем прочим. Пусть уровень мой и невысок — не беда. Качнусь. Навыки то из реала никуда не делись.

— Мне будет тебя не хватать. Я за эту пару дней сильно к тебе привязался.

— Извини. Сидеть на маяке и периодически самоубиваться больше не хочу. Снова скачусь в депрессию. Может и ты со мной, а? Элементала в клетку и непись призывать может. Напиши админам, они его быстренько нарисуют.

— Нет. Привык я к такой жизни. А тебе… удачи. И… вот.

Иероним вытащил из-под своей кровати толстый коричневый посох исписанный непонятными рунами. Руны, было, вспыхнули красным пламенем, но почти сразу погасли. Лишь глаза драконьей головы, венчавшей вершину, продолжали неярко светиться.

— Я его в свое время в одном рейде с босса по лотерее получил. Был я тогда почти соткой уже… а посох как раз на сотый и рассчитан. Не довелось полностью весь его потенциал раскрыть. Да и не доведется уже, скорее всего. Так что он — твой. Бери, бери, не отказывайся. Мне точно не пригодится. А ты, если к этой троице в клан вступишь — уже через месяц другой сотым станешь. Пропаровозят.

— Спасибо! — искренне поблагодарил Корнет, принимая великолепный предмет.

Великолепный — это вполне четкое определение. Великолепные вещи очень редкие в Грязи. Гораздо реже просто «редких». Не рарные, конечно, похуже. Но тоже очень хорошие. Гораздо лучше просто «хороших» и даже «наилучших». Это кстати была игра слов, уточняю для тех, кто не понял, а вовсе не тавтология.

В отличии от рарных, масштабирующихся практически до бесконечности предметов, великолепные имеют конечный потенциал. Который, полностью раскрывается на заданном уровне. Другое дело, что каждый конкретный великолепный предмет может раскрыться и на десятом, и на сотом, и на семисотом левле пользователя. Учитывая, что в Грязи выше четырехсотого уровня на данный момент докачались единицы, а до пятисотого вообще никто, некоторые великолепки вполне можно сравнивать с рарками.

Но этот конкретный посох тормознет свое развитие фонтаном дополнительных характеристик именно на сотом. Учитывая его бонусы, маг пробегает с ним до сто пятидесятого… ну, до двухсотого. А потом все равно придется менять, поскольку даже вполне заурядный волшебный предмет на двухсотый — уже круче великолепного, но на сотый.

И все равно, такой подарок стоил многого!

— Спасибо… повторил Корнет. — Жаль, у меня ничего такого нет. Что бы подарить…

— Ничего, — махнул рукой Иероним. — Просто, не забывай меня. Может появишься еще в этих краях… Заглядывай. Посидим. Выпьем. Посамоубиваемся.

— Нет. Я с этим завязал. Со вчерашнего вечера ни одного приступа.

— Ну и хорошо. Это я тролю тебя так, спасатель-герой… Кстати, а почему Корнет?

— А… песня такая была когда-то… Дед на гитаре играл и ее пел. Чего-то там поручик Галицин, Корнет Оболенский налейте вина… а фамилия то у меня Оболенский. Ну, там. На Земле. А ты почему Иероним?

— А меня так папа назвал. На самом деле.

— А я думал картины Босха любишь.

— Терпеть не могу. Ладно, иди уже… а то эти вон уже заждались.

Два огнемага крепко обнялись. Один резко развернулся и твердым шагом, явно несоответствующим его осунувшейся физиономии, вышел из пристройки маяка. Через дверь, находящуюся на уровне земли, а не в двухстах метрах над ней.

Второй, еще долго стоял в дверях и смотрел вслед удаляющейся четверке игроков. Наконец, когда они исчезли за поворотом, широко улыбнулся и сказал:

— Ольга, я все. Первый этап выполнен. Давай следующего.

— Уже готов, через пару часов загрузим. Быстро ты, Жень, — раздался слышимый только Иерониму голосовой чат.

— Ну, на то я и гений. Скажи ребятам, что бы особо не затягивали. До вечера — максимум. А лучше к обеду. Парню нужно ощутить себя самодостаточным, он личность свою по кусочкам собирает. Чувство индивидуальной вины мы ему на чувство индивидуальной ответственности сменили очень качественно. Кстати, призрак уходящей в свет улыбающейся девушки нарисовали классно, хвалю. И главное — оперативно. Молодцы. Растворятся в друзьях-приятелях, подстраиваться под них, для Корнета самое плохое, что может произойти. Короче, никакого клана. Только личные достижения. Это он должен приносить пользу другим, а не наоборот. Нужно, кстати, отслеживать его хотя бы месяц, не допускать долговременных союзов, вступления в клан и тэпэ… Ну, ты знаешь. Максимум — группа для решения тактических задач, да и то нежелательно. Экипирован он благодаря папе-генералу дай бог всякому, так что справится. Ладно, хватит о нем. Тут я уже свое отработал. Да и нашей вечно тонущей троице нужно новый корабль искать и в соседнюю бухту перегонять. Времени в обрез. Следующий тоже огнефоб-наркоман?