– Монета, – прошептала Авока.

– Да, да, – сказала Матильда. – Что еще?

– Женщина? – тихо спросила Вера.

– Да, порой меня вырывало из сна с Серафиной, и я оказывалась в мире тьмы с этой женщиной. Думаю, это та самая женщина. Она говорила мне прийти к ней. Я не знаю, что это значит, но она дала мне монету, – Сирена вытянула руку. – Она ощущалась такой реальной. И хоть она могла быть опасной, уж очень много совпадений. Первый шаг – нам нужно найти эту монету.

Вера встала и вытащила что–то из кармана.

– Она выглядела так?

Сирена охнула.

– Где… откуда вы это взяли?

– Ты сжимала ее в ладони, – сказала Авока.

– Но откуда она?

Авока покачала головой.

– Я держала тебя за руку, и у тебя ничего не было. А потом я отошла попить воды, вернулась, и монета была у тебя в руке.

– Она из моего сна? – голова Сирены кружилась. – Как это? Такое возможно?

Вера крутила монету в руке.

– Это талисман. Его использовали, чтобы управлять сильной энергией. В зависимости от талисмана, так можно хранить магию, усиливать ее или что–нибудь вспоминать. У них много функций.

– Что делает эта монета?

Матильда покачала головой.

– Мы не знаем. Возможно, монету и не использовали как талисман.

– Но у нас их две, – Вера вытащила вторую монету.

Сирена протянула руку, и Вера опустила монету на ее ладонь. Она была такой же, как из ее сна. С половину ее ладони размером, золотая, с гладкими краями и женским профилем в центре, окруженным тремя словами на языке, который Сирена еще не видела. Он выглядел как язык Дома, но… нет.

– Второй талисман? – спросила Сирена, гладя пальцем текст. Ей казалось, что она должна была знать, что там говорилось, но значение не давалось ей. – Откуда он у вас?

– Был у Мэлии в комнате, – объяснила Авока.

– Дайте–ка уточнить, – сказал Алви. – У нас два талисмана. Один от Мэлии. Другой из сна Сирены. И мы не знаем, как они работают. Но мертвая Дома сказала тебе это использовать? Хорошая идея.

– Звучит нелепо, – сказал Кесф. – Твои планы всегда такие дурацкие.

– Но все сошлось, – отметила Авока.

– Это не все, – сказал Ордэн. – Что ты опустила?

– Как ты… – начала Сирена.

– Я долго учился и следил за людьми, девочка. У тебя всегда были безумные идеи, но они работают. Расскажи остальное.

Сирена вздохнула.

– Серафина сказала, что знает причину, по которой у меня есть магия.

Рив встал от этого.

– Я хочу знать ответ. Почему ты, а не я? Не Аралин или Элея?

– Это не всегда передается по прямой, – сказала Матильда. – Это не связано с тобой или твоими сестрами. Это связано с верной комбинацией силы и времени.

– Что она сказала, Сирена? – тихо спросила Авока.

– Что у нее был ребенок.

– У Сэры был ребенок? – охнула Вера.

– И… я могу быть ее наследницей.

Все застыли от этого. Произойти от Домины Серафины. Такое она не представляла.

– Конечно, она так сильно с тобой связана, – сказала Вера. – Это многое объясняет.

– Хоть я не знаю, как она скрыла это от нас, – пробормотала недовольно Матильда.

– О, и еще одно, – сказала Сирена, только вспомнив. – Она сказала не просто использовать монету. Использовать и найти утерянных. Но я не знаю, кто они.

– Она сказала «утерянные»? – выдохнула Вера.

– Да. Вы знаете, что это значит?

Матильда и Вера переглянулись, слезы блестели в их глазах.

– Драконы, – хором сказали они.

41

Заклинание

Все минуту переваривали это слово.

Сирена моргнула, потом моргнула еще раз.

– Драконы? Прямо… драконы?

Матильда и Вера кивнули и сказали вместе:

– Да.

– Есть настоящие драконы? – спросил Алви. – Это не выдумки?

– Когда вы все поймете, что все истории на чем–то основаны? Все, о чем вы читали, существует. И драконы существуют, – сказала Матильда.

– Мы знали, что вы говорили о драконах в своем времени, – сказала Авока, – но мы не думали, что драконы остались в Эмпории.

– Они и не остались, – сказала Матильда.

– Но драконы должны существовать, – сказала Вера. – Мы привязаны к драконам, наши жизни связаны с их жизнями.

– Если одного из ваших драконов где–то убьют, вы можете вдруг упасть замертво? – спросил Алви.

Матильда пронзила его убийственным взглядом.

– Ты умеешь подбирать слова.

Рив кашлянул в углу.