Алви поцеловал их в щеки и сказал:

– Мы подобрали изгоя, – он кивнул на Кесфа.

– Ой, нам нужна еще кровать, – сказала Лейс.

Кесф гордо стоял в углу, ему было неудобно в доме людей. Матильда и Вера с любопытством смотрели на него, выйдя из спальни, но просто улыбались.

– С возвращением, Кесф, – сказала Вера.

Он хмыкнул.

Рив и Оброн ворвались в комнату.

Рив обхватил талию Сирены и прижал ее к себе.

– Я думал, с тобой что–то произошло. Я не могу потерять и тебя.

Сирена похлопала его по плечу и вздохнула.

– Знаю. Я люблю тебя.

Дин рухнул в углу и отключился, привлек этим снова общее внимание.

Вера прижимала ладонь к его лбу пару минут, а потом нахмурилась.

– Вам нужно многое объяснить.

– Начинайте, – Матильда устроилась удобнее.

И они начали. Они рассказали, как добрались по следу призрака до Аонии и нашли Кесфа, а потом обнаружили, что призрак был ноккином.

– Невозможно, – сказала Матильда.

Вера пожала плечами.

– Я думала, они мертвы.

– Вы знаете, как их убить? – спросила Авока.

Матильда нахмурилась.

– Ноккинов было мало. Не ясно, на кого они работали, и информации о них мало. Мы подумаем над этим.

– А пока что, – сказала Вера, – можно окружить город барьером, чтобы помешать этим нападениям. Фэн достаточно маленький, чтобы хватило сил, если ваши древние помогут.

– Я поговорю с Маной, – Лейс поднялась и ушла из комнаты.

– Пока мы были там, – сказала Сирена, – Дин заглянул в то, что Авока назвала Зеркалом правды.

Матильда прошипела между зубов:

– Что именно он искал?

– Что случилось с его домом и семьей.

– Скорее всего, только это он и увидел.

– Мы можем что–то для него сделать? – взмолилась Сирена.

– Время, – сказала Вера. – Когда я попробовала его исцелить, все было на местах. То, что он переживает, он должен преодолеть сам.

Сирена нахмурилась. Этого она и боялась.

– Это все хорошо, – заговорил Ордэн, – но у нас есть проблемы важнее, чем угроза деревне.

– Да, – сказала Вера.

– Точно, – согласилась Матильда.

– Мы чуть не потеряли Сирену, но теперь вернули ее, нужно понять, что делать дальше. Ноккин хочет Сирену за ее магию, – сказал Ордэн. – Об этом никто не хочет говорить, но она использовала магию крови и выжила. Ей нужно учиться. Узнать, на что она способна.

Сирена чуть покраснела, но посмотрела в мрачные глаза Ордэна. От него слова звучали правильно. Любой мог сказать это в шутку или попытаться смягчить удар, но Сирена была другой, и она не могла скрываться от этого.

– Ты прав, – сказала она, отталкиваясь от стены и проходя в центр их круга. – Последние пару месяцев я была сама не своя. Смерть Мэлии… раздавила меня. Нет, уничтожила. Она вывернула меня, и мне не было ни до чего дела. А потом случились смерти Дофины и моих родителей, и осталась только моя оболочка. Я делала то, чем не горжусь, но магию крови я приняла, только когда браж убил моих родителей на глазах моих брата и сестры. Я использовала силу, чтобы спасти жизнь короля. Это может быть неправильно, но я не видела вариантов. Если хотите судить меня, смелее.

В комнате стало тихо от ее слов. Никто не отвел от нее взгляд.

– Может, я не такая, какую все хотели для исполнения проклятого пророчества, но у вас есть только я. Я хочу вернуть магию. Я хочу, чтобы весь мир был как Фэн! Никто тут не обходит стороной тех, у кого есть магия. Всех принимают, может, не за то, кем они являются, но их и не убивают за их магию. Таким мир был до Виктора Дремилона. И… я верю, что знаю, как поступить дальше.

– О? – спросила Вера.

Сирена улыбнулась.

– Как вы знаете, почти год у меня были видения Домины Серафины. Она показывала мне обрывки своего прошлого, но, когда я была без сознания после магии крови, она смогла пробить барьер между ее миром и нашим. Она сказала, что, когда я овладею магией духа, я смогу говорить с ней сама. И мне не придется для этого терять сознание.

Матильда склонилась ближе, Вера зажала рот рукой.

– Так я смогу лично говорить с ней, а не попадать в ее видения. Она сказала, что мне нужно использовать монету и не ослепнуть, ведь во всем этом замешаны большие силы. Она упомянула женщину, но не смогла произнести ее имя.