Поняв, что это все, что она даст, он запрыгнул на своего коня.

Она похлопала Цеффи и обняла ее, а потом забралась в седло и поехала прочь, оставляя жизнь позади.

33

Нападение

Путь был таким же неприятным, как Сирена его помнила. Боль от седла вернулась с силой, и после траты сил ей не хватало еды, чтобы восстановиться. И им нужно было проехать много миль до моста, чтобы пересечь реку Кейлани. И их большая группа была заметной.

Она все еще не могла поверить, что они вдевятером покидали город. Хотя… их должно быть десять. Она старалась не думать об Элее. О том, что она видели. Что она подумала. И убьет ли ее Эдрик. Сирена бросила сестру, она была в ответе за нее. Хоть все убеждали ее, что это не так.

Мост был официальной границей между Бьерном и Кархарой, их военным соседом. К счастью для них, солдаты по краям моста были заняты, споря между собой, и не заметили, как их окружение изменилось. Матильда и Вера скрыли их группу, чтобы они пересекли мост незаметно.

– Как ты это сделала? – спросила Сирена у Веры, когда они миновали мост.

– Я научу тебя, когда мы будем в безопасности.

Лицо Сирены точно отразило ее мысли об этом.

– Обещаю, я научу. На группу такого размера уходит много сил. Думаю, тебе нужно какое–то время побыть вдали от своих сил.

– Почему? – выдохнула Сирена.

Вера вскинула брови.

– Я ощущаю, что многое произошло за время нашей разлуки. Я не хочу мешать тебе учить то, что ты хочешь. Как и Матильда. Но тебя нужно обучить должным образом.

Она подчеркнула «должным образом».

Ведь, хоть она вернула силы в Бьерне, она сделала это неправильно. Ей нужен был медленный и неприятный способ, который она ненавидела.

– Терпение, – Вера мягко улыбнулась. – Ты все сможешь. Я в тебя верю.

Сирена молчала, лишь двигалась вперед.

Шесть дней.

Шесть ужасных дней без магии. После постоянных тренировок это ощущалось как пытка. И хоть она была рада воссоединиться с друзьями, она не ощущала себя с ним так хорошо, как раньше. Тогда она была амбициозной и беспечной, но лидером. Теперь она была подавленной и отстраненной. Только Дин видел, что она сделала, и она не собиралась говорить с ним по душам. Она не была готова говорить об этом ни с кем.

Но они смотрели на нее, словно ждали, что она будет лидером, как раньше. Но она этого не делала.

Она не спрашивала, куда они шли.

Она не пыталась приказывать людям вокруг нее.

Она даже не уговаривала Матильду и Веру поработать с ней над магией.

Она просто… существовала.

И она пыталась забыть жжение магии крови, текущей по ее телу. Связь между ней и Каэлом, которая с отчаянием звала ее. Натяжение связи, которую она пыталась игнорировать. Тьму, что наполняла ее.

Ей было над чем подумать. О том, что сказала Серафина. Сирена не давала себе думать об этом, пока сбегала из замка.

«Используй монету».

Какую монету?

«Найди утерянных».

Кто это?

«Узнай правду».

Какую правду?

«Пусть прошлое подскажет, как изменить будущее».

Чье прошлое? Как она изменит будущее?

«Не сдавайся этой слепоте».

Она была слепа?

«Кое–что сильное пытается давить на тебя, забрать тебя у меня. Я хочу, чтобы ты была настороже. Охраняй разум и открой сердце».

Это не вдохновляло. Она уже понимала, что в этом бою участвовало нечто сильное.

«Я не смею произносить ее имя».

Кем была та загадочная женщина? И как она так пугала Серафину? Если она была так ужасна, Сирена была обречена.

Но она не делилась своими страхами.

Они устроили лагерь у гор в миле от Левина – северном городе Бьерна, где правил регент, герцог Винн Риглс, чей брат, герцог Галстон Риглс, был регентом в Альбионе. Сирене нравились герцог Галстон и его жена, герцогиня Элида, которая была беременна, когда он только увидел ее. Хоть она надеялась, что не встретит герцога Винна.

– Я схожу в город за припасами, – сказал им Ордэн через пару минут.

– Я с тобой, – тут же сказал Алви.

Рив тоже вскочил.

– Я тоже пойду.

– Без обид, – сказал Алви, – но ты не подходишь под Третий класс.

Рива оскорбили эти слова, но Оброн вскинул руку.

– Он прав. Я пойду.

Сирена неспешно вычесала Цеффи, а потом прошла к людям и села в круге. Ордэн, Алви и Оброн уже ушли. Авока взглянула на лагерь и сказала, что расставит ловушки в лесу. Дин предложил пойти с ней, но она зарычала на него так яростно, что он сел и стал играть в кости с Ривом. Она была рада, что Алви не остался выманивать у них последние деньги. Ее сердце болело при виде Дина и Рива вот так. Она быстро отвела взгляд и сосредоточилась на Матильде и Вере.