– И как мне вы хотите это сделать? – спросил лорд Берг с пронизывающим взглядом.

– Мы хотим уйти, чтобы обеспечить вашу безопасность, – сказала Сирена.

Она знала, что только так можно было их уберечь. Она не хотела, чтобы ее сестра сталкивалась с Гильдией. У нее была тут счастливая жизнь. Хоть у кого–то должно быть счастье.

– Ты уже уходишь? – спросила напряженно Аралин.

Сирена понимала, что она вот–вот уйдет в себя.

Лорд Берг коснулся ее руки.

– Это к лучшему. Подумай о Лейне.

– Если бы вы могли поделиться лошадьми и припасами, мы были бы очень благодарны, – сказала Вера.

– Да, – сказала сильная, но далекая Аралин. – Я все устрою сама.

Она отодвинула стул, словно хотела сразу заняться этим, но лорд Берг остановил ее.

– Вы подвергли мою семью сильной опасности. Мы можем оставить вас еще на ночь, но дальше придется вас выдать.

Аралин дрожала рядом с ним, но не перечила. Не в этом.

– Мы понимаем, – сказала Сирена.

Она проследила за сестрой, вырвавшей руку из ладони мужа и ушедшей из комнаты.

Сирена отодвинула стул, чтобы пойти за ней, но Авока остановила ее, потянув за связь. Она осталась на стуле. Ее сердце колотилось, она хотела отправиться к сестре, но она могла принести ей только… катастрофу.

Черная яма разверзлась внутри нее, и она уносилась вниз. Она была в комнате с людьми, где звучали требования и строились планы, но была потеряна. Магия крови звала ее, будто зуд, который она не могла почесать. Она шептала и дразнила. Если бы она заполнила эту пустоту, то не слушала бы тут приказы напыщенного лорда. Она могла бы утешить сестру. Могла бы править.

Темные мысли.

Подавленные.

Забытые.

Когда–то они охватывали ее из–за смерти Мэлии. Пустота вины. Тут снова была ее вина.

Но…

Мэлия умерла не по ее вине.

Сирена медленно отступала от той тьмы.

Это было случайно. Она не знала, увидит ли сестру. Даже не думала о таком. Она любила Аралин и сделала бы все, чтобы ее проблемы не падали на плечи сестры.

– Тогда решено, – сказал Ордэн.

И на этом все закончилось.

Аралин вернулась, когда подали еду. Она съела мало как для женщины в ее положении и молчала.

* * *

– Мне нужно с ней поговорить, – сказала Сирена, снова двинувшись к двери.

– Если ты так хочешь, – сказала Авока.

Прошли часы. Аралин занялась приготовлениями для них. Они собирались уйти до рассвета, выбраться из города, пока их не засекли. И им приходилось сидеть и ждать.

Терпение не было ее сильной стороной.

– Она разочарована мной.

– Она не разочарована. Она печалится, что не сможет дольше побыть с тобой.

– Еще хуже. Сестра не хотела раньше проводить со мной время.

Авока улыбнулась.

– Нет человека, который не хотел бы провести с тобой больше времени.

– Кесф?

– Он – лиф. Он не считается.

Сирена рассмеялась.

– Ладно.

– Я знаю, ты ее любишь, но лучше уйти сейчас. Помирись с ней утром, когда она остынет, – Авока сжала ее плечо. – Наша миссия важна для безопасности всей Эмпории. Ты – на пути, благословленном Создательницей. Мы найдем способ все наладить для всего мира, и тогда тебе больше не придется так расставаться с сестрой.

Сирена печально улыбнулась ей. Она хотела верить в слова Авоки. Была ли ее миссия благословлена Создательницей? Была ли она той Наследницей Света? Хоть она знала, что Каэл был Дремилоном и следовал по стопам Виктора, порой она считала себя темной стороной монеты.

Тьма в ней могла перекрыть весь свет.

И, может, ей было суждено любить его… и сломать его.

Как Виктор сделал с Серафиной.

Гадкие мысли привели к кошмару ночью.

Рука тянулась во тьме.

Домик на пляже стал развалинами.

Слезы горя матери, тоскующей по ребенку.

Ее разум опустел.

Монета взлетела над ее рукой. Орел или решка? Орел или решка?

Она ждала, пока монета упадет. Она склонилась, желая скорее узнать ответ. Но монету поймали в воздухе. И она закричала. От боли или злости?

Ее выхватили из кровати. Рука ударила по ее лицу.

– Вставай, – рявкнул грубый голос.

Ее тело было покрыто потом. Ее волосы прилипли к лицу. Ее глаза были дикими от тревоги и рассеянными после кошмара.