– Да, потому что вода замерзла! Мне не нужна помощь.

– Откуда мне знать разницу между твоими криками?

– Ты же говорил, что меня знаешь! Так находи разницу между моими криками.

Его улыбка стала опасной.

– С радостью.

Она покачала головой и сильнее завернулась в полотенце. Она чуть дрожала от холода, проникшего до костей.

– Почему все сводится к этому? – раздраженно спросила она. Если она будет тут с ним весь долгий путь в Бьерн, она хотела избавиться от разговоров о сексе.

– Потому что ты – красивая женщина, которую влечет ко мне.

– Вот и нет, – яростно заявила она.

Ладно. Она врала. Каэл Дремилон был… прекрасным. Даже с его зловещей магией он оставался привлекательным. Но она не хотела быть с ним.

– Сирена, ты врала себе со дня нашей встречи.

– В день нашей встречи ты пытался взять меня силой.

– Твоя версия истории забавная, – сказал он.

– Моя версия?

– Да.

– Как это понимать?

Каэл смотрел на нее, приподняв бровь, тихо ухмыляясь. Он заставлял ее думать, что она упустила шутку в этом. А потом он опустил ладонь на ванну. Лед растаял, и пар повалил от воды.

– Дай знать, если я могу сделать для тебя что–нибудь еще.

Она прищурилась от намека, ее щеки пылали. Хоть она хотела винить в этом пар, она знала, что дело было в электрической связи между ними.

Он пропал за дверью, из которой пришел.

Она не нашла ничего, что можно было бросить в его удаляющуюся спину, кроме полотенца, которым Сирена спешно обернула тело. Когда он закрыл дверь, она тут же сбросила полотенце и запрыгнула в воду. Она могла наслаждаться жаром, который он ей дал, даже хоть она не понимала его слова и то, как он нагрел воду.

«О какой версии истории он говорил?» – она прекрасно помнила ту ночь. Она заставит его рассказать ей. Хотя… она не знала, как до этого дойти.

Ей не нравилось это признавать, но преимущество было у Каэла Дремилона.

Она раздраженно скрипнула зубами. Как бы себя ни ощущало при нем ее тело, он был ее врагом. После произошедшего на пристани как вообще можно думать иначе? И она хорошо знала цену его магии.

Она поежилась, словно вода снова стала льдом.

Когда корабль разбился, и она попала на пляж с Дином, она видела Серафину. Она видела, как Виктор Дремилон убил свою первую дочь и чарами получил темную магию крови. А потом он навеки связал себя с Серафиной.

Голова Сирены кружилась, пока она все осознавала.

«Какие силы давала магия, созданная убийством? Как она портила? И как Каэл получил свои силы?».

Она нежилась в теплой ванне, но это не означало, что все было хорошо. Все было совсем не хорошо. Если она правильно поняла видение, Каэл кого–то убил.

От этой мысли стало еще холоднее, и она уже не наслаждалась отдыхом в ванне. Она поспешила выбраться, укуталась в мягкое полотенце. Сирена нашла гребень на столике и провела им по спутанным волосам. Она долго работала над ними, пока волосы не упали на спину длинной волной. Она сдвинула их на плечо и просто заплела. Она повернулась к платью, в котором была. Другой одежды у нее не было.

Она вздохнула и вышла из ванной, попала, к счастью, в пустую комнату. Она порылась в шкафу и обнаружила, что Каэл рассчитывал на ее появление. Она думала, что он заставит ее ходить голой все время.

Она натянула ночную рубашку через голову, забралась на огромную кровать с мягчайшей периной. Она пыталась закрыться от Каэла щитом, но без толку. Она не могла удержать щит во сне, даже если бы удалось его наколдовать. И… Каэл был сейчас сильнее нее. Если она будет сопротивляться, он разрежет щит как масло.

Не было сил придумывать другие варианты. Как только голова коснулась подушки, Сирена уснула.

* * *

Время было подлым.

Оно забирало. Разрушало. Исцеляло.

Постоянное и недвижимое.

И каждый день приносил новое утро.

Время было надежным. И только оно двигало мир вперед.

Время ускользало от Сирены. Оно было вором в ночи, лишало ее часов и оставляло растерянность.

Сначала она ощущала только мягкую кровать под телом. На миг она подумала о Дине. Как она лежала у его груди, просыпалась утром в его крепких объятиях, зная, что прошла еще ночь. Еще ночь приближала их к свадьбе.

Прошла еще секунда, и это воспоминание ударило ее по груди. Такого утра больше не будет. Больше не будет рассвета с Дином. Больше не будет мгновений в Элейзии. Она была привязана к Бьерну. И всегда будет.

Ее глаза открылись, и она в ужасе подвинулась на кровати. Ее ладонь коснулась рта… и глаза Каэла Дремилона медленно открылись с ленивой улыбкой на милом лице.

– Утречко, – он подавил зевок.

– Что ты забыл в моей кровати? – почти завизжала она.

– Спал.

– Как ты посмел прийти в мою комнату и забраться в мою кровать! Думаешь, у меня нет чести? Думаешь, я забыла, что ты пытался со мной сделать?