– Вижу, ты решил порадовать меня своим присутствием, – сказала Сирена, подойдя к Каэлу, когда он вошел в каюту. Она опустилась за стол. Из–за еды она сглотнула.

Он разглядывал ярко–красное платье, которое она нашла в шкафу. Оно явно было оставлено им для нее. Только она при дворе появлялась в этом цвете. Она послушалась.

– Да, у меня были дела.

– И ты решил оставить меня в охраняемой комнате.

– Для твоей безопасности, конечно.

Сирена взяла клубнику со стола. Она была деликатесом в конце сезона в Бьерне. В Элейзии ее было еще много, ведь погода там была мягче.

Сирена откусила клубнику и обдумывала слова, а потом сказала прямо:

– Я – пленница?

– Нет.

– Потому ты заменил клетку в Элейзии на эту, на твоем корабле?

«К черту сотрудничество».

Каэл прошел к ней. Он возвышался над ней, но она не собиралась бояться. Она все еще ощущала их связь. Как гудение в ухе, говорящее ей сдаться, сказать «да», забыть о споре. Она закрыла глаза и резко вдохнула. Это было почти слишком.

Он поднял ее подбородок и заставил посмотреть на него. Ее тело дрожало от прикосновения.

– Тут нет прутьев. Нет барьеров. Стражи, чтобы я мог защитить тебя. Двор изменился с тех пор, как ты покинула Бьерн, Сирена. Не все считают, что твое возвращение – это хорошо. Если двор казался тебе опасным раньше, то ты не знаешь, с чем столкнешься.

Сирена сглотнула и отодвинулась на стуле, чтобы быть дальше от него.

– Не делай так больше.

– Ты о чем?

– Не трогай меня.

Он рассмеялся и опустился на стул рядом с ней.

– Не обещаю, Сирена, – он подмигнул ей. – Может, ты сама меня попросишь.

– Расскажи о дворе, – она проигнорировала его комментарий.

– Поешь, – настоял он. Каэл взял кусочек курицы с тарелки и принялся за него.

Она поджала губы и ждала, что он скажет больше.

– Расскажи.

– Сама скоро увидишь.

– Как я могу подготовиться?

– У тебя есть я.

– Каэл, – он посмотрел на ее губы, и она знала, что ему нравилось, как она произносила его имя. – Пожалуйста.

– Мы готовимся к войне, Сирена, – сказал он, наконец.

– Войне? – прошептала она. – Но… триста лет не было войны.

– Да. Но мой брат… – Каэл скрипнул зубами от упоминания короля Эдрика, и Сирена не хотела о нем думать, – верит, что мы должны воевать с Элейзией. Я строил планы, чтобы этого не произошло.

– Планы, – сухо сказала она.

«С Дином».

– Да. И я доставлю домой флот и маленький трофей, – он приподнял бровь и бросил клубнику в рот. – Поешь, Сирена. Тебе нужно восстановить силы. Нам нужно создать впечатление, когда мы вернемся. Нельзя, чтобы они подумали что–то неправильное, да?

– Это угроза? – осведомилась она.

– Мы с тобой знаем, что магия запрещена в Бьерне, – сказал он так тихо, словно не хотел, чтобы его кто–то еще слышал.

– Как ты узнал? – она задала вопрос, который не давал ей покоя все время.

В тот день на пристани он вытащил ее магию на поверхность из глубин, словно знал, где искать.

– Я всегда знал, – он взял еще кусочек курицы и съел его. Он взял булочку и встал. – Я спасал тебя с самого начала, Сирена. Если бы не я, ты бы умерла в день Представления.

Он оставил ее за столом думать, как это могло быть возможно.

Она поспешила к нему, но дверь закрылась.

– Прошу, выпусти меня отсюда! – закричала она, стуча по запертой двери.

Без толку. Она осталась тут наедине с мыслями и недоеденным обедом.

И так она провела десять долгих дней.

Обеды с Каэлом были наполовину обязанностью, наполовину пыткой. Она каждый раз пыталась выведать о дворе и его магии, пыталась понять, что он имел в виду, говоря, что защищал ее, но он не поддавался. И порой, когда он был близко, ее голова переставала думать, и она наслаждалась обедом с ним в тишине. Хуже было, когда ее тело наполняло электричество, и источником этой силы был он.

Но только с ним она могла общаться. Она даже ждала, когда он появится для обеда днем и для ужина вечером. Она хотела помешать совместному сну, но, соорудив барьер из подушек между ними, она успокоилась, поверила, что не станет лезть к нему во сне. Ей не нравилось, что они придут ко двору, где она не будет ничего понимать, зная лишь союзника… Каэла Дремилона.

Она знала, что он этого хотел.

Она разрывалась. Она не попадет в его ловушку. Но он использовал магию, а она все еще была беззащитна.