Сирена потянулась к лестнице и прижала ее к борту. Дурацкая штука двигалась из–за Дина над ней.

– Полезай, – прорычал Дармиан.

Она пронзила его испепеляющим взглядом, задрала платье, а потом ступила на лестницу.

Это был ад.

Она не знала, как у Дина это выглядело так просто. Конечно, женщины–матросы носили штаны. Как бы они делали это в нарядных платьях? Хоть она была не в нарядном платье. И она была бы не против обрезать юбку ножом Дармиана. Она путалась между ног, пыталась помешать с каждым шагом. Может, ей и нравилось плавать, но забираться по лестнице было не ее коньком.

Когда она добралась до вершины, двое мужчин схватили ее под руки и бесцеремонно втащили ее на палубу. Она споткнулась, а потом выпрямилась. Она потянулась к кляпу, выдернула его изо рта. Она должна оставаться уверенной, несмотря на ярость и… страх.

«Если они хотели выбросить мое тело, то почему я на корабле Бьерна?».

– Как это все понимать? – осведомилась она.

Дин пронзил ее взглядом, прося заткнуться, но она и в этом была плоха.

Она посмотрела на стул перед собой. Даже в свете луны она могла различить шестерых матросов, стоящих полукругом лицом к ней. Все были в зеленой военной форме Дремилона. Никто не ответил на ее вопрос.

– Где он? – нетерпеливо прорычал Дин.

– Он придет, когда пожелает, – яростно рявкнула женщина.

Она прижимала руку к боку, другая лежала на широком мече. Сирена была уверена, что женщина знала, как его использовать.

– Он? – рявкнула Сирена.

Она уже знала, о ком они говорили. Дин продавал ее. Отдавал Бьерну, а не судил, доказывая ее невиновность. Теперь он даже не посмотрит на нее.

– Кто он? – Сирена пошла по палубе к Дину, она была в паре дюймов от него, когда ладонь сжала ее запястье.

– Стой, – сказал Дармиан.

Она так сосредоточилась на Дине, пылая от гнева, что она даже не услышала, как Дармиан забрался на палубу за ней. Она даже не понимала, что впилась в свою магию. Ее кожу покалывало от энергии, гудящей в ее теле. Это было больше связи, но все еще недостаточно сильно. Энергия трещала, словно в когда–то бесконечном колодце остались капли.

– Оставь ее, – спокойно и собранно сказал Дин.

Дармиан отпустил ее, и Сирена потушила магию в тот же миг.

– Как ты мог так поступить? – осведомилась она.

– Другого выбора не было, – сухо сказал он.

– Всегда есть выбор.

– Не отчитывай меня насчет того, что мне с тобой делать, Сирена. Радуйся, что ты не мертва.

– И почему ты просто не убил меня? Зачем отравлять и бросать этой судьбе? – она указала на матросов Бьерна, ерзающих от такой сцены.

Он посмотрел в ее глаза, и она там ничего не видела. Ни искры человека, которого любила.

«Он так горевал, что не мог думать ясно? Он так разозлился, что не раскаивался, отдавая меня тем, от кого я все время убегала?».

Бьерн отрицал магию. Магия не существовала в ее доме. Хуже того, предок короля Эдрика, Виктор Дремилон, погасил ее, заставил стереть ее из Эмпории. Если она снова ступит на почву Бьерна, на нее будут охотиться, и она будет бороться за жизнь.

Лучше бы Дин ее убил.

– Если будешь и дальше спрашивать, почему я тебя не убил, я пожалею, что не сделал этого, – резко сказал Дин.

Сирена потрясенно отпрянула на шаг. Ее сердце уже было с трещиной, а теперь разбилось на миллион осколков. Тьма охватила ее сердце и напоминала ей, почему она не должна заботиться и надеяться. Мэлия умерла. А теперь и Дин пропал для нее.

Она не собиралась плакать перед ним. Она сорвала кольцо с пальца, кольцо, которое он дал ей. Она шагнула к нему и вытянула руку.

– Хорошо. Если я ничего для тебя не значу, то и это забирай.

Дин смотрел на блестящее кольцо, отражающее лунный свет, на ее раскрытой ладони. Он накрыл ее ладонь своей рукой. Она думала, что он заберет кольцо и покончит с ней, но он сжал ее пальцы на кольце и покачал головой.

– Оставь его, – пусто сказал он.

Она хотела возразить, но шум отвлек ее от Дина. Матросы выпрямились, и сердце Сирены забилось быстрее. Она увидит Эдрика лично впервые за девять месяцев. В последний раз, когда она видела его, она согласилась прийти в его покои… а потом бросила Бьерн, чтобы отправиться в Элейзию и раскрыть магию. Она даже не попрощалась.

Она приготовилась к тому, что произойдет, Дин напрягся рядом с ней.

Фигура появилась на вершине лестницы, одетая в черное с головы до пят. Бархатный плащ развевался за ним, капюшон скрывал его лицо. Он выглядел непоколебимо и зловеще. Тьма будто лизала рукава его черной туники, будто ночь принимала его как своего.

Сирена не дышала, когда его стало видно целиком, и он снял капюшон, чтобы раскрыть его прекрасное лицо, спутанные темные волосы и пронзительные серо–голубые глаза.