Она не были убийцей.

Разрушителем.

Уничтожителем.

И прочими гадостями, выжженными на ее сердце. Это будило ее, и она кричала в ночи… если она вообще могла спать.

Она отдала королю и принцу все, что они просили. Они почти не давили. Ей было стыдно, что она вообще не смогла выдержать пытки.

Она знала о плане Сирены мало, так что не выдала ее. К счастью, принца Каэла Сирена интересовала не так сильно, и, раз шары огня были у него, это ее радовало. Он уже знал достаточно о ее работе, но выспросил все мелочи о бомбах. И она все рассказала. Это было проще, чем говорить о Сирене.

А потом до нее дошли новости.

Столица Элейзии была разбита. Сожжена, разбомблена.

Ее работа. Все, что она сделала, чтобы ее бомбы работали, привело к этому.

Стоило послушать мастера Барку. Он говорил, что ей хотел превращать Вспышки в оружие, думать, как обуздать их потенциал взрыва. Но она была настроена решительно. Теперь умерли люди.

То, что ты мог что–то сделать, не означало, что ты должен это делать.

Рэя ходила по кругу в маленькой камере. Еду давали дважды в день, и новости до нее доходили от болтающих стражей, и они вызывали только депрессию. Они не собирались говорить с ней.

Элея пропала, когда Рэя вернулась после ужасной пытки, и, несмотря на постоянные сплетни, она не слышала ничего о ней. Это пугало не меньше бомб.

И было одиноко.

Было сложно оставаться одной в темном подземелье больше двух месяцев. Она не могла это отрицать. Стены давили. Еда была затхлой. Она стала говорить с собой. Она бы все отдала за книгу. Но ничего не менялось, она оставалась одна.

Ей не нравилось, что она ждала появления еды. Ее хотя бы приносил человек. И это должно было произойти сейчас.

Рэя выпрямилась и пыталась выглядеть прилично, хоть это не имело значения. Лампа появилась в конце коридора, и ее сердце дрогнуло от радости. Лучшая часть дня.

Но лицо перед ней было не лицом одного из стражей, которые по очереди носили ей поднос с едой. Это был мастер Каро Барка!

– Мастер Барка! – охнула она. – Что вы тут делаете?

– Пришел забрать тебя, девочка, – он сунул ключ в скважину и повернул его.

– Зачем вы это делаете?

– Не важно. Важно то, что я не дам им держать тебя в плену. Плохо то, что они навредили Элейзии моими Вспышками. И я не дам им уничтожать тут такой красивый ум. Идем, – он приоткрыл дверь.

Рэя рухнула в его объятия.

– Спасибо.

Они поспешили по коридору. Рэя сжалась, когда увидела стража на посту, и застыла. Их поймали.

– Идем, – сказал мастер Барка.

Страж обернулся, и Рэя охнула.

– Эрен?

Член Высшего ордена, в которого она влюбилась, смотрел на нее с редкой улыбкой. Она не знала, что он тут делал. Он порвал их отношения. То, что у них было. Он следовал правилам. Он был благородным Высшим орденом, близким другом короля. В этом не было смысла.

– Рэя, – Эрен сжал ее руку, – рад тебя видеть.

– И я, – она сморгнула слезы, которые подавляла в плену.

– Путь еще чист, – сообщил Эрен. – Нужно спешить.

Эрен повернул не налево, к главной части замка, а направо, направляясь вглубь подземной части замка. Она и мастер Барка спешили за ним. Она не спрашивала, куда они шли. Ей было важно, что ее забрали из гадкой темницы.

Бьерн был не тем городом, который она знала и любила, пока росла. Что–то темное и зловещее поселилось в замке. Оно пропитывало стены, разрушало место, которым она когда–то восхищалась.

Эрен открыл дверь и впустил их внутрь. Они побежали вниз по лестнице, а потом по длинному коридору, поднялись до другому пролету. Рэя тяжело дышала наверху лестницы. Эрен толкнул дверь, и Рэя поняла, что они попали в конюшню.

Снаружи уже стемнело, солнце садилось все раньше в эти дни. Две лошади уже были готовы и ждали их. Эрен скрыл ее голову плащом путешественника, помог ей забраться на лошадь. Мастер Барка сел на вторую, и Эрен устроился за Рэей. Она не жаловалась, когда Эрен прижался грудью к ее спине и направил лошадь из конюшни.

Страж у ворот помахал им, не взглянув на ее лицо. Она выдохнула с облегчением, они направились вниз по холму, ведущему в город. Эрен вел их в обход, а потом мастер Барка направил их по переулку. Они оставили лошадей в заброшенном здании, на которое Рэя и не взглянула бы, проходя мимо.

Рэя молчала весь путь. Она боялась, ее сердце колотилось в груди. Это было как сон.

«Сколько раз я представляла, что меня унесет из замка? Как часто я представляла себя с той же силой, что у Сирены, не позволяющей запереть меня?».