Я не могу сдержать ухмылку, которая появляется на моем лице.

— Этот грязный ублюдок хотел, чтобы его собственная племянница забеременела. — Я замедляюсь, когда чувствую, что приближаюсь к оргазму. Я еще не готов кончать. — Блядь, девочка, у тебя между ног нечто особенное. Может, мне стоит попробовать еще раз.

Она удивляет меня, протягивая руку между ног и погружая пальцы в свою влажную киску для меня. Затем протягивает руку ко мне, как приз на окружной ярмарке, и будь я проклят, если от этого у меня не подкашиваются колени.

— Знаешь, почему я так зол на тебя? — спрашиваю я, отпуская член и протягивая руку, чтобы схватить ее за запястье. — Потому что никогда в своей гребаной жизни у меня не было такого искушения.

Я падаю на колени между ее ног и беру ее пальцы в рот. Издаю стон от этого аромата, а затем чувствую, как воздух покидает мои легкие, когда своей маленькой ручкой она обхватывает мою длину и начинает поглаживать меня.

Блядь, блядь, блядь.

Мгновенно я начинаю кончать в ее руку, и густая сперма, стекая между ее пальцами, попадает на ее голую киску. Она продолжает дрочить мне, другой рукой потирая свою киску и размазывая сперму, доводя себя до оргазма.

— Я потратил десятилетия, чтобы построить карьеру, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — И всего за один день ты можешь уничтожить все этой чертовой киской.

Нора кричит, выгибая спину, и кончает на свои пальцы. У меня уже нет сил сопротивляться, и я вхожу в нее двумя пальцами, нажимая на точку G, чтобы она кончила сильнее. Она чертовски тугая, но я был прав. Она созрела, молода и готова к рождению детей.

Она все твердила и твердила, что мой дом создан для семьи, и такова была идея. Но я был занят работой и жизнью, и все прошло мимо меня. Неожиданная встреча с Норой — это ответ на то, чего я всегда хотел. Пришло время взять то, что я хочу.

Я вытаскиваю из нее пальцы и облизываю их, прижимая головку члена к ее входу и скользя им по влажным складочкам. Я собираюсь сделать ее беременной прямо здесь и сейчас, на полу моего кабинета. Я нарушаю около десяти различных законов, делая это, так почему бы не отправиться прямиком в ад, вместо того, чтобы останавливаться?

Я наклоняюсь и как раз в тот момент, когда собираюсь войти в нее, замечаю на полу белый листок бумаги рядом с ее джинсами. Даже отсюда я вижу имя парня и номер телефона. Этого достаточно, чтобы разозлить меня, и когда я смотрю на нее вниз, чувствую одержимость, как никогда раньше.

Отстранившись, я убираю член обратно в брюки и застегиваю ремень. Когда Нора садится, на ее лице растерянное выражение лица.

— Что случилось? — спрашивает она, глядя на мое тело, а потом на свое.

— Кто такой Пол?

Нора

Я смотрю на Смита в полном замешательстве. Сейчас я едва соображаю, а он спрашивает «кто он»?

Он ходит взад и вперед, а я сижу и не знаю, что делать. Все, что с ним происходит, это всегда переход из одной крайности в другую. Я хватаю свою рубашку и натягиваю ее через голову, внезапно чувствуя себя неловко, пока он расхаживает, словно зверь в клетке. Затем тянусь к своим джинсам, но, когда хватаю их, он оказывается рядом и вырывает их у меня из рук.

Я отпускаю их и делаю шаг назад, а потом еще один. Он подстраивается под мои шаги и не позволяет мне быть дальше, чем в нескольких сантиметрах от него.

— Кто такой Пол? — снова спрашивает Смит. Его голос низкий и опасный.

Я до сих пор не знаю, о ком он говорит, но знаю одно: я не хотела бы быть Полом, это точно. Я прижимаю ладони к его крепкой груди, и он переводит взгляд с меня на мои руки. Я не пытаюсь оттолкнуть его. Только хочу успокоить.

Его глаза дикие, и я задаюсь вопросом, не слишком ли точно сравнивать его с животным. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него. Он упирается в стену по обе стороны от меня и наклоняется ближе. Возможно, мне следовало бы оттолкнуть его, но мои соски твердеют под рубашкой, и я жажду притянуть его ближе.

— Если этот Пол прикасался к тебе… — Его теплое дыхание обдает мое лицо запахом мяты. Смит на мгновение замолкает, и я знаю, что он собирается сказать. Читаю это по его лицу. Я поднимаю руку и закрываю ему рот ладонью, чтобы остановить прежде, чем он успеет что-то сказать.

— Я не знаю, кто такой Пол, но он никогда не прикасался ко мне. — Он прищуривается, убирая мою руку ото рта.

— Его номер был в кармане твоих джинсов. — Могу сказать, что его гнев угас, но не сильно.

Я открываю рот, когда понимаю, что уже забыла о том, что Пол дал мне свой номер. Он и весь остальной мир так далеко, когда я рядом со Смитом. Он заставляет меня забыть обо всем.

— О, это Пол из школы.

— Пол из школы. — Он повторяет мои слова, будто они чужды ему, и он их не понимает.

— Я взяла его, чтобы не показаться невежливой. Я не собиралась звонить ему.

— В следующий раз будь, черт возьми, невежливой, — приказывает он, и настает моя очередь прищуриться.

Мне следовало бы разозлиться на его комментарий. Он не мой отец, но действительно пытается вести себя так. Я делаю вдох, чтобы сказать ему, что это не так, но прежде, чем успеваю вымолвить хоть слово, его губы обрушиваются на мой рот.