Она облизывает губы, и я вижу, как она делает глубокий вдох, играя с подолом своего платья. Я молча жду, когда она начинает медленно двигаться. Кажется, проходят часы, когда она перекидывает одну ногу через подлокотник кресла и, наконец, перекидывает другую. Ее киска все еще прикрыта платьем, но она крепко сжимает его обеими руками.

— Ты можешь взять столько времени, сколько захочешь, но я терпеливый человек. А еще у меня достаточно власти, чтобы держать тебя здесь столько, сколько захочу. А теперь покажи мне.

Медленно она приподнимает ткань, чтобы показать свою розовую киску с раздвинутыми губками, она вся на виду. Это непристойно и совершенно не похоже на то, как чертовски невинно она выглядит.

— Черт возьми, — выдыхаю я, когда мой рот наполняется слюной, а рука дрожит. Я потираю лицо, не веря тому, что вижу. — Такая чертовски красивая. — Мой голос тихий, но я держу себя в руках, чего не скажешь о моих трясущихся руках. — Я никогда раньше не видел такой розовой киски. — Я облизываю губы и вдыхаю, молясь, чтобы уловить слабый запах. — Оставайся так.

Я отталкиваюсь от края стола и вместо того, чтобы подойти поближе, обхожу его с другой стороны и сажусь. Расстегиваю ремень и просовываю руки в брюки, откидываясь назад и поглаживая член.

— Не смей опускать ноги. Я хочу видеть тебя, пока кончаю.

Подношу ладонь ко рту и провожу по ней языком, прежде чем обернуть ее вокруг своей длины и начать резко и быстро дрочить. Я чувствую на лбу капельки пота и свободной рукой хватаюсь за подлокотник кресла, чтобы не вскочить и не подбежать к ней.

— Боже, — выдыхает она, ее глаза широко распахнуты шока и возбуждения.

Рука горит, когда я дрочу все быстрее. Ее губы блестят, когда она видит, как я дрочу перед ней, и капля прозрачного сока из ее киски стекает вниз по ее заднице.

— Блядь! — рявкаю я, кончая себе на руку и создавая гребаный беспорядок. Я не отвожу от нее взгляда, преодолевая боль и удовольствие от своего возбуждения и потребности в ней.

Мое сердце выпрыгивает из груди, голова кружится, но я отпускаю член и пытаюсь отдышаться.

— Господи, — шепчет она, и я вижу, что ее глаза распахнуты еще шире, чем раньше.

Я хватаю со стола несколько салфеток и вытираюсь, не сводя с нее глаз.

— Опусти свои гребаные ноги, — рычу я, злясь на себя и на нее за то, что у нее между бедер такое сокровище.

Она колеблется, прежде чем опустить платье и сжать ноги вместе. Думаю, именно тогда она понимает, что не пыталась прикрыться, пока я дрочил, а поднимала подол все выше и выше с каждым поглаживанием.

— Теперь, — говорю я, убирая член в брюки — все это вообще не принесло облегчения. — Давай обсудим условия твоего пребывания у меня.

Нора

Я сжимаю бедра, пытаясь услышать, что он говорит, но могу сосредоточиться только на пульсации между ног. Это самая сладкая боль, которую я когда-либо испытывала. Мне так хочется прикоснуться к себе, но я сопротивляюсь.

— Ты слушаешь меня, котенок? — Резкие слова Смита возвращают меня в реальность.

Облизываю пересохшие от тяжелого дыхания губы. У него суровое выражение лица, и он сосредоточен. Проблеск удовольствия, которое я заметила на его лице, когда он кончал, исчез. Это было самое сексуальное, что я когда-либо видела, и я хочу увидеть это снова. Я хочу заставить его сделать это снова, чтобы он делал это, глядя на меня.

Я киваю, чтобы он знал, что я слушаю, но на самом деле мой разум пытается осмыслить последний час моей жизни. Что, черт возьми, происходит?

— Я так не думаю. — Он встает и смотрит на меня сверху вниз. — Оставайся тут, — приказывает он и выходит из кабинета. Я оборачиваюсь, когда слышу, как хлопает дверь, но и без этого уже знаю, что он ушел. Сила, которая окружает его, покидает кабинет вместе с ним.

Прежде чем успеваю подумать, что делаю, я скольжу рукой между бедер, нуждаясь в собственном освобождении. Я говорю себе, что должна это сделать, иначе не смогу сосредоточиться и нормально думать. Я и раньше пыталась трогать себя. Я думала о том, каково это, когда ко мне прикасается мальчик, но никогда не могла почувствовать это. Я даже не могла стать влажной, а теперь мои бедра покрыты желанием, показывая мне, что я хотела всего, что делал он.

Может быть, в этом и проблема. Я всегда думала о нежных ласках. Не о доминирующей силе, берущей то, что она хочет. Смит ничего у меня не брал. Он отошел от меня и наслаждался, пока я смотрела. Я думаю о том, что бы почувствовала, если бы обхватила его своей маленькой рукой или ртом, как он сказал в машине. Его грубые замечания застали меня врасплох. Все мое тело покалывало от его слов.

Я закрываю глаза и на этот раз думаю, что бы он делал, если бы взял мою руку и положил на свой член. Я представляю себе, как он хватает меня за запястье и ведет моей рукой вверх-вниз по члену. Его глубокий голос приказывает мне сделать это именно так, как он хочет.