Я хотела вскочить и во всё горло заорать. Но смогла лишь выдавить слабый хрип.

— Лукас.

Я не могла оторвать от него взгляд, и поэтому увидела, как его холодный взгляд остановился на мне… и двинулся дальше, словно меня не существовало.

Боль пронзила меня, но потом я решила, что Рогин, должно быть, наложил некого рода гламур на камеру и сделал её невидимой. Наверное, всё дело в этом, ведь Лукас никогда бы не посмотрел сквозь меня, словно я была пустым местом.

Я перевела взгляд на Керра, и на долю секунды наши взгляды встретились, прежде чем он пошёл дальше. Что происходит? Он же видел меня. Я знала, что увидел. Почему он повёл себя так, словно не видел?

Я посмотрела на одного мужчину в группе, который всегда был милым со мной с первой же минуты нашего знакомства. Конлан не станет меня игнорировать. Он не был жестокосердным.

Конлан даже не взглянул в мою сторону. Впрочем, как и Фаолин, чей взгляд был прикован исключительно к камере, рядом с моей.

Если бы кто-то месяц назад сказал мне, что моё сердце будет разбито группой фейри, я бы рассмеялась и назвала говорившего безумцем. Но наблюдая, как пятеро фейри прошли к камере Фариса, даже не признав моё присутствие здесь, казалось, моё сердце усохло в груди.

Фаолин вошёл в камеру. Когда он встал на колени рядом с бессознательным Фарисом, я увидело тепло в его зелёных глазах… точно таких же глазах, как у Фариса. Голос Фаолина был хриплым, когда он произнёс:

— Брат, ты слышишь меня?

Брат?

— Что с ним случилось? — жёстко спросил Лукас.

Рогин заговорил, но я была слишком потрясена, чтобы услышать его ответ. Фарис был братом Фаолина. И он был тем, чьим поиском они были одержимы, был причиной, почему Лукас предложил мне помощь в поисках родителей. Лукас ни разу не упомянул, что они ищут человека, а я просто предположила, что они занимались делами короны.

Прошлой ночью я много часов проговорила с Фарисом, и мне ни разу не пришло в голову спросить к какому Двору он принадлежал. Если бы он сказал, что был из Неблагого Двора, я бы спросила знал ли он Лукаса и его людей. Хотя вряд ли бы это имело какое-то значение.

Конлан преклонил колени по другую сторону Фариса.

— Выглядит плохо.

Фаолин встал и в следующую секунду он уже был перед Рогином. Он схватил его за горло и поднял в воздух.

— Я прикончу тебя.

Эльф задрыгал ногами и вцепился в душащую его руку, но он в подметки не годился Фаолину, и ему не сравниться было с его силой. Его лицо стало пунцовым, а глаза выпучились.

— Фаолин, — рявкнул Лукас.

Они обменялись долгим взглядом и, казалось, вели молчаливую битву характеров, которая закончилась тем, что Фаолин швырнул Рогина на пол. Эльф упал на колени, закашлявшись, а убийственный взгляд Фаолина схлестнулся с моим взглядом, когда тот вернулся к брату. Без лишних усилий он поднял Фариса на руки и вынес его из клетки, одарив меня ещё одним взглядом чистой ненависти, а потом покинул подвал.

Конлан последовал за Фаолином и, проходя мимо моей камеры, он встретился со мной взглядом. Его взгляд был злым и обиженным. Я прямо-таки чувствовала направленный на меня укор, но понятия не имела, что это всё значит. Я ничего не понимала.

Рогин рухнул на колени перед Лукасом.

— Клянусь это не я, принц Ваэрик. Это всё она. Я пытался помочь ему. Я же даже вам позвонил, так ведь?

— Ваэрик? — с трудом произнесла я. Если бы я уже и так не была на коленях, в этот миг мои ноги подкосились бы подо мной. Лукас был принцем Ваэриком?

Нет. Я не могла поверить в это. Я отказывалась верить, что он соврал мне, что все они лгали мне после того, как я сообщила им о заговоре с целью убийства Ваэрика.

Леденящие глаза Лукаса встретились со мной взглядом. Он пристально смотрел на меня, но было такое чувство, будто я вижу перед собой незнакомца. Я не знала мужчину, который смотрел на меня с таким презрением.

— Лукас? — хрипло прошептала я. — В чём дело?

Он подошёл и встал перед моей камерой.

— Хватит прикидываться, Джесси. Мы нашли планшет.

— Какой планшет?

— Тот, что ты спрятала в подвале своего дома, — он обхватил пальцами эфес меча, висевшего на его бедре. — Надо было спрятать получше и использовать более сложный пароль. Фаолин с лёгкостью взломал его.

Я покачала головой в полном замешательстве.

— У меня нет планшета.

Он скрестил руки.

— И как полагаю, ты не делала снимки, которые мы у тебя нашли. Фотографии со мной, сделанные за последние два месяца, как и записи по отслеживанию мест, где я побывал. Я вообще-то крайне впечатлён, потому что мы понятия не имели, что ты так долго следила за нами, поджидая идеальный момент.

— Идеальный момент для чего?

Я с трудом улавливала ход его мыслей. Я застряла на этом таинственном планшете, который, по его мнению, принадлежал мне.

— Прекращай строить из себя невинную овечку, — прорычал он. — Я читал записи в твоём списке о лучших способах подобраться ко мне поближе. Ты забыла добавить один из них… тот, где рассказала нам о небольшом заговоре убить меня на гала-концерте. Это был гениальный ход. Ты даже Фаолина провела этим.

— Остановись, — заорала я. — Я понятия не имею, откуда вообще появился этот планшет, но он не мой. Ты должен поверить мне.