— Джесси… — произнёс Керр, но я уже отвернулась.

Кандалы зазвенели, ударяясь об бетонный пол, когда я поползла обратно к дальней стене камеры и села, обхватив руками колени. Я положила голову на колени и стала ждать, когда они уйдут. Я оставалась в таком положении, пока не услышала поступь четырёх пар ног, поднимающихся по ступенькам.

Я осмотрела опустевший подвал, чувствуя себя одинокой и убитой как никогда за свои восемнадцать лет. Тошнота подступила к горлу и, казалось, будто кто-то многократно бил меня в грудь, но, несмотря на то, что предательство Лукаса ранило глубоко, он не сломал меня. Он может и был принцем-фейри, но я была дочерью Каролины и Патрика Джеймс, и потребуется нечто больше, чем он, чтобы сломить меня.

Часы тикали мучительно медленно. Я слышала активность наверху, но никто меня не потревожил. К сожалению, это означало, что мне не принесли ни воды, ни еды. Я могла обойтись без еды, но я и припомнить не могла, чтобы когда-то испытывала такую жажду.

В конечном счете, в доме стихло, и во мне поселился новый страх. Они оставили нас тут умирать? Это была ужасающая мысль, и утешением мне служило лишь то, что родители были в полном забытье, чтобы что-то чувствовать.

Не знаю, сколько времени прошло, но неожиданно наверху раздался грохот. Можно было подумать, что десятки пар ног топтались наверху. Открылась дверь, и светом осветило лестничный пролёт. Я напряглась, наблюдая за ступеньками. В последний раз, когда кто-то спустился по ним, я посчитала, что спасена. На этот раз я особых надежд не питала.

Двое мужчин в тёмных костюмах спустились по лестнице, и я тут же поняла, что это были не гопники Рогина. Они резко остановились, увидев меня, и я в приветствии подняла свои скованные руки.

— Агент Карри, никогда не думала, что скажу это, но я счастлива видеть вас. 

— На, держи, милая, — сказала молодая медсестра, поставив для меня пластиковый стаканчик с водой на прикроватный столик. — Доктор скоро придёт.

— Спасибо.

Я подняла стакан и выпила немного воды, хотя больше не испытывала жажду. Мне поставили капельницу и дали достаточно воды с того времени, как я поступила в больницу несколько часов назад. Мне просто надо было чем-то занять руками, пока я лежала в кровати, ожидая новостей о родителях.

Я уставилась на пушистые снежинки, падающие за окном, по сути, вовсе не видя их. Последние четыре часа стали безумным и смутным воспоминанием с той самой минуты, как Агентство провело облаву на дом Рогина. Меня вместе с родителями увезли в больницу на скорой помощи, где нас тут же определили в реанимацию. Я была более чем уверена, что кто-то воспользовался связями, когда меня привели в чувство и перевели в частную палату через час после прибытия.

Я не видела родителей с той самой минуты, как их отвезли на каталках в реанимацию, и никто ничего не мог сказать мне о них. Моим самым сильным страхом было то, что мы слишком поздно нашли их. Им ежедневно давали горен, чтобы подавлять их, и я понятия не имела, какими будут последствия при столь длительном применении.

В моменты, когда я не думала о здоровье родителей, я беспокоилась о Финче: как он там один в квартире. Мне надо добиться выписки сегодня, надо вернуться домой и рассказать ему о маме с папой. Я молилась, что принесу ему добрую весть.

Единственное о чём я отказывалась думать, это Лукас и его парни, и их предательство. Ведь не должно было быть так больно, но боль в моём сердце была непомерно настоящей.

Я позволила себе думать о Фарисе, который стал настоящей жертвой во всём этом замесе, и я обратилась к его богине с мольбой об его выздоровлении. «Аедна, не знаю, как это работает, или можешь ли услышать молитвы людей, но пожалуйста, позаботься о Фарисе. Он пережил сущий ад и ему не помешало бы немного счастья».

Заведя руки, чтобы поправить подушки, я взвыла от боли в спине. Ещё одно напоминание о ночи в кандалах в камере. «О, и ещё богиня, если ты сегодня решила совершить какую-то божественную справедливость, у меня есть список имён, с которых ты могла бы начать».

— Мисс Джеймс?

Я посмотрела на дверь и увидела там доктора в белом халате. Он вошёл в мою палату. Судя по его внешности, его корни тянулись из Индии, и было ему уже за сорок. Седеющие волосы и очки в тонкой оправе. Всё внутри скрутило от вида папки в его руках, я знала, что он пришёл поговорить со мной о моих родителях.

Он подошёл ко мне и протянул руку.

— Я доктор Редди. Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, или точнее буду хорошо, когда узнаю, что происходит с моими родителями.

Доктор Редди улыбнулся.

— Я слежу за состоянием ваших родителей с первой же минуты, как их привезли. Они истощены и у обоих сильное обезвоживание, но, ни одно из исследований не выявило внутренних повреждений. Мы поставили им капельницы и ввели сильную смесь лекарств, чтобы помочь организму вывести горен. Их ждёт долгий процесс восстановления, но я не вижу причин, чтобы они не излечились полностью.