«Ты уже бывал здесь прежде, много раз, – напомнил мечу Джарлакс. Он был уверен, что меч когда-то путешествовал по этим туннелям. – И все же я чувствую, что ты удивлен».

«Раньше такого никогда не было!» – услышал он возбужденный, ликующий ответ меча.

Джарлакс не знал, что думать. Спрятав меч, он внимательно посмотрел на своих товарищей. Оба были ошеломлены, потрясены и оглядывали друг друга с такими лицами, словно ожидали, будто тело дроу сейчас примет форму демона.

– Эта маска, – заговорил Дзирт, подтвердив страхи Джарлакса. – Как мы можем быть уверены в том, что под маской Агаты действительно скрывается Артемис Энтрери?

– Потому что я дал ее ему и видел, как он ее надевает, – бесстрастно ответил Джарлакс, из последних сил сохраняя спокойствие. Он не верил своим ушам.

– У верховного демона хватило бы ума воспользоваться этой маской и продолжать нас обманывать, если бы он убил Энтрери и завладел ею, – рассуждал Дзирт.

Энтрери сдернул маску и немедленно превратился в человека.

– У верховного демона хватило бы ума отвлечь от себя внимание именно таким способом, как это только что сделал ты, – огрызнулся он на Дзирта, глядя на него как на врага.

– Мне известен способ видеть истинный облик любого существа, – перебил его Джарлакс и, когда оба повернулись к нему, прикоснулся к магической черной повязке. – Да, маска Агаты могла бы меня обмануть: ее магия очень древняя и могущественная, однако никакое заклинание трансформации, примененное демоном, не провело бы меня. Даже чары верховного демона.

– А чары лорда демонов? – настаивал Дзирт, которому, очевидно, не давала покоя эта мысль.

– Точно, – отозвался Энтрери, также охваченный подозрениями.

Джарлакс пристально взглянул на Дзирта и поднял руки, словно сдаваясь.

– Это Артемис Энтрери, – обратился он к следопыту, затем повернулся к ассасину: – Надень маску обратно и больше не снимай. Перед тобой Дзирт До’Урден, а не какой-то хитроумный демон. Что за глупости, что на вас обоих нашло?

– Мы имеем дело с могущественными обитателями нижних уровней, – пробурчал Энтрери, снова превратившийся в дроу. – Ты называешь это глупостью, а я – осторожностью.

– А если бы вы поубивали друг друга? Что тогда?

– В таком случае произошло бы именно то, чему с самого начала суждено было произойти, – совершенно серьезно ответил Энтрери. Произнося эту угрозу, он не сводил взгляда с Дзирта.

– Если последним, что я сделаю, прежде чем испустить дух, будет убийство Артемиса Энтрери, то я оставлю этот мир в лучшем состоянии, чем нашел его, – парировал Дзирт.

Джарлакса охватило такое волнение, что он стал между ними и развел руки в стороны, даже не соображая, что делает. Ему показалось, что он вернулся в прошлое, в давно минувшие дни. Неужели Дзирт и Энтрери так и не смогли забыть о своих глупостях? Они путешествовали вместе много лет, вместе совершили невероятные подвиги – например, в Порту Лласт. А теперь по какой-то причине, которую Джарлакс не мог постичь, они рвались убить друг друга.

– Демогоргон, – едва слышно прошептал Джарлакс. Ведь самым грозным оружием князя демонов являлась способность сводить смертных с ума! Эта страшная мысль грызла Джарлакса и заставила его не раз оглянуться, как будто он ежеминутно ожидал, что гигант Демогоргон проломит стену туннеля и сцапает их.

Путь был свободен, остатки отряда демонов были уничтожены. У стены огромная бескрылая птица клевала дымящийся труп балгура.

Джарлакс устало потер лицо и поразмыслил над предупреждениями относительно Мензоберранзана, полученными от Фэласа. Все шло совершенно не так, как он предполагал. На каждом шагу их подстерегали неожиданные опасности. Он сомневался, что сегодня сумеет уснуть: боялся, что его разбудит звон мечей Дзирта и Энтрери, схватившихся в смертельном поединке.

– Я не пойму, откуда у вас обоих эти… подозрения, – заговорил он. – Неужели между нами так мало взаимного доверия?

Дзирт и Энтрери сверлили друг друга угрюмыми взглядами.

– В таком случае нам следует вернуться в Гаунтлгрим, – вздохнул Джарлакс.

– Точно. И избавиться от него! – выкрикнул Энтрери и дернул подбородком в сторону Дзирта. – Нам с самого начала не следовало связываться с ним.

Джарлакс вновь вздохнул и промолчал. Если бы Дзирт не согласился идти с ними, он вообще не стал бы затевать этот поход. Его не настолько сильно волновала судьба эльфийки Далии, чтобы рисковать ради нее собственной жизнью. Да, он или, по крайней мере, Бреган Д’эрт были в долгу перед Артемисом Энтрери после того, как тот потерял другую возлюбленную, женщину по имени Калийя, но Джарлакс опять же не собирался ставить под угрозу собственную жизнь, чтобы выплатить этот долг.

Джарлакс не мог сказать Энтрери одного: того, что истинной целью этого путешествия было вовсе не спасение Далии. Да, он собирался выкрасть ее и надеялся, что Киммуриэль найдет какой-нибудь способ вернуть ей рассудок и ясность мысли. Но судьба Далии не слишком интересовала его. Джарлакс стремился к достижению более важных целей. Например, освобождение Далии послужило ему предлогом, чтобы уговорить Дзирта идти в город дроу.

Джарлакс хотел привести Дзирта в Мензоберранзан, чтобы извлечь пользу из намечавшегося раскола среди его народа, из растущего возмущения и протестов мужчин Мензоберранзана против рабства и подчинения верховным матерям. В течение более сотни лет Джарлакс и многие другие видели в Дзирте единственного мужчину-дроу, который сумел освободиться, отказаться от обычаев Ллос, бежать и преуспеть в жизни на поверхности. Даже Громф в глубине души не мог не восхищаться Дзиртом До’Урденом. Именно поэтому Громф выбрал Дзирта, чтобы втайне от всех использовать его тело в качестве «проводника» для своего великого заклинания, устранившего Сумерки, созданные Тсабраком Ксорларрином на Серебристых Болотах по воле Ллос.