Демоны, атаковавшие их, в том числе балгура и маны, постепенно отступали и рассеивались; каждый получил дюжину колотых ран, рану в глаз, в сердце или пах, и три воина неуклонно продвигались вперед, перешагивая через дымившиеся, таявшие на глазах трупы врагов.

Когда коридор стал шире, они немного расступились. Двое, находившиеся на флангах, оказались близко к стенам, что сделало их «танец» еще более трудным для исполнения. Простые развороты превратились в резкие прыжки, а простые шаги сменились целой серией шагов. Врагов становилось все больше, но это означало лишь, что у дроу и человека стало больше мишеней. Демоны существенно уступали воинам в быстроте и ловкости, и ни одному из них ни разу не удалось задеть противника оружием или когтями.

«Могущество…» – услышал Джарлакс голос в голове, и слово это прозвучало как выражение ликования.

Наемник сосредоточился на противнике, сделал: колющий выпад Хазид-Хи, затем отпрянул и занес меч, чтобы отразить нападение балгура, взмахнувшего тяжелым молотом.

Это было простое движение, Джарлакс собирался лишь отвести оружие врага в сторону, а не преградить ему путь; однако молот демона внезапно развалился на части. Рукоять была мгновенно разрезана, и даже сам тяжелый каменный молот, упав на пол, раскололся надвое по диагонали. Джарлакс, намеревавшийся прикончить врага, сделал это при помощи второго выпада; он лишь краем глаза заметил разбитый молот, но эта картина все же запечатлелась в его памяти.

Он знал, что Хазид-Хи, Резак, – великолепный клинок, едва ли не самый острый на свете, но мысль о том, что простым движением запястья легко можно разрубить тяжелый боевой молот, словно деревянную игрушку, казалась ему просто невероятной!

«Могущество…» – снова услышал он голос в голове и на этот раз понял, что меч обращается к нему при помощи телепатии.

Джарлакс отмахнулся от шепота разумного оружия и снова сосредоточился на сражении, напомнив себе, что, участвуя в битве рядом с такими союзниками, как Дзирт и Энтрери, можно получить удар не только вражеского клинка, но и клинка друга. Стоило лишь сделать одно неверное движение.

И вдруг ему показалось, что именно это и происходит вокруг него.

Дзирт прыгнул вперед и очутился прямо на «линии фронта», рядом с балгура. Демон не стал долго ждать и, разинув пасть, попытался цапнуть дроу – обед, который сам пришел к нему.

Вмешался чудесный меч Джарлакса и резанул балгура по морде. Но в следующую секунду Дзирт почему-то парировал выпад Джарлакса, и наемника по инерции отшвырнуло назад.

– Это какие-то фокусы! – заорал Дзирт. – Осторожно, они хотят нас обмануть!

Затем Энтрери прыгнул мимо Джарлакса прямо на Дзирта – явно с целью убить дроу, а не поддержать его!

Джарлакс не знал, что делать, поэтому применил магический скипетр, который уже долгие годы не раз помогал ему в сложных ситуациях. Он выпустил в друзей шар липкого вещества.

– Вас обоих обманули! – крикнул он, когда они полетели на пол. Джарлакс немедленно занял их место и, с силой ударив балгура мечом, заставил его попятиться. Где-то сбоку Дзирт и Энтрери пытались освободиться от «клея». Меч Джарлакса нанес лишь скользящий удар.

Джарлакс бросил на землю перо из своей магической шляпы, вызвал гигантскую птицу, диатриму, и приказал ей оттеснить назад балгура и нескольких оставшихся в живых низших демонов. С помощью магического кольца он создал вихрь призрачных мечей и направил этот вихрь в тыл стаи демонов. Мечи рубили врагов, кромсали их на куски. Затем Джарлакс снял с ожерелья небольшой рубин и швырнул его в гущу демонов; несколько манов было уничтожено возникшим из рубина огненным шаром.

Джарлаксу очень не хотелось напрасно тратить свои драгоценные заклинания, припасенные на крайний случай, и пользоваться магическими предметами. Теперь он мог вызвать диатриму только через день, кольцо было бесполезно до тех пор, пока он не найдет могущественного жреца, чтобы «перезарядить» его, а для того, чтобы заменить рубин в ожерелье, требовалось отдать немало золотых монет. Но сейчас у наемника были другие заботы.

Он взглянул на своих спутников и закричал, приказывая им остановиться. Они к этому моменту почти освободились и уже пытались зарубить друг друга.

– Клянусь всеми богами, идиоты! – орал Джарлакс. – Бой окончен!

Его странное поведение и необычно громкие крики наконец привлекли их внимание. Дзирт отлепил от себя остатки клейкой массы и попятился, сжимая в руках мечи и подозрительно разглядывая Энтрери.

– Прими свой истинный облик, д-демон, – приказал Энтрери, но запнулся на последнем слове и заморгал, затем выпрямился и в растерянности уставился на Джарлакса.

– Похоже, у наших врагов имеются в запасе собственные фокусы, – заметил Дзирт, который уже успел спрятать мечи в ножны.

Но Джарлакс его не слушал.

«Ты это чувствуешь? – обратился к нему Хазид-Хи. – Магию жизни, музыку хаоса…»

Джарлакс недоумевал, но внезапно ему пришло в голову, что они как раз очутились совсем близко от Фаэрцресса. Хазид-Хи был выкован кузнецами дроу, поэтому магия таинственного подземного излучения использовалась, чтобы наделить меч разумом, придать ему невероятную остроту и способность разрубать самый твердый камень.