Всадники двигались стремительно, и простые люди, завидев их, разбегались по сторонам. Спустя некоторое время отряд достиг небольшой долины между двумя скалами, усеянными острыми выступами. В долине виднелись какие-то огромные валуны, расставленные через равные промежутки и образовывавшие круг – скорее всего, это было сделано специально. Каждый камень был выдолблен и оснащен черными металлическими лестницами, перилами и балконами – это напомнило Кэтти-бри примитивную версию сталагмитов дроу в Мензоберранзане.

Всадники, окружавшие ее, спешились; командир грубо ухватила Кэтти-бри за локоть и потащила за собой. Они прошли между двумя ближайшими камнями, и Кэтти-бри обнаружила, что в середине каменного круга находится небольшое приземистое строение вроде навеса, открытого с одной стороны; виднелась лестница, ведущая куда-то вниз.

– О ней уже доложили, – послышался голос из здания, и показалась голова какой-то женщины. Она была молода, моложе Кэтти-бри, и облачена в свободную блузку и серые штаны – униформу, хорошо знакомую Кэтти-бри. – Ты можешь вернуться к своим обязанностям, – обратилась к стражнице молодая колдунья.

– Всем известно, что эта женщина опасна, – возразила командир отряда, и Кэтти-бри вздрогнула от неожиданности, услышав эти слова. Она понятия не имела о том, что «известна» здесь, и тем более о том, что ее считают «опасной».

– Леди Авельер тронута твоей заботой. – Судя по ответу, молодая ученица Ковена заранее отрепетировала этот разговор. – Кроме того, она разочарована твоим недоверием к ее могуществу и способности держать ситуацию под контролем.

Командир отряда подняла руку в знак согласия и, развернув свое верховое животное, также жестом велела подчиненным следовать за собой.

Молодая женщина, продолжавшая стоять на лестнице, поманила к себе Кэтти-бри.

Они спустились вниз, миновали несколько этажей, затем прошли по лабиринту коридоров и комнат, роскошно украшенных и тщательно прибранных. Кэтти-бри поняла, что попала в жилище Авельер; и точно так же, как в Ковене, в парящем Анклаве Теней, хозяйка придавала огромное значение тому, как выглядит ее жилище.

Они подошли к стеклянной двери, занавешенной тканью. Кэтти-бри увидела сквозь полупрозрачную завесу леди Авельер, и ее охватили противоречивые чувства. Авельер когда-то была тюремщицей Кэтти-бри, хотя предоставила своей пленнице немало привилегий. Но Авельер была также ее наставницей и даже иногда искренне тревожилась за нее. В нескольких случаях Авельер могла бы сурово наказать Кэтти-бри, нарушившую правила, – на самом деле, могла бы просто казнить пленницу, и никто не узнал бы об этом. А даже если бы узнали, никого бы это не заинтересовало. Однако колдунья не сделала этого.

Хозяйка, находившаяся в комнате, женщина средних лет, сделала жест рукой; спутница Кэтти-бри отворила дверь и отступила в сторону, затем закрыла дверь снаружи, и Кэтти-бри осталась в комнате наедине с Авельер.

– Ах, Кэтти-бри, – приветствовала ее Авельер и указала на стул, стоявший у небольшого стола, за которым она сама сидела; на столе стоял кубок белого вина. – Или мне следует называть тебя Рукией?

Кэтти-бри глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и напомнила себе, что она больше не та неумелая девочка, которая жила когда-то на попечении леди Авельер. Она была Избранной Миликки, могущественной волшебницей, которую обучали Гарпеллы. Она на равных беседовала с архимагом Громфом Бэнром, который, щелкнув своими черными пальцами, мог бы превратить хозяйку этого дома в кучку пепла.

– Я предпочитаю «Кэтти-бри», – ответила она.

– Не сомневаюсь; ты предпочитала это имя даже тогда, когда лгала мне в моем собственном доме.

– Ты хочешь сказать – когда я была пленницей, украденной у родителей.

Авельер хотела что-то ответить, но передумала и вместо этого отпила глоток вина.

– Я не убивала женщину, тело которой подбросила, чтобы скрыть свой побег, – сказала Кэтти-бри; по какой-то причине, неясной ей самой, она хотела, чтобы леди Авельер узнала правду.

– Я знаю.

– А что еще ты знаешь? – Кэтти-бри взяла свой кубок и поднесла к губам, но пить не стала и подозрительно осмотрела содержимое.

Затем взглянула на Авельер, кивнула и отпила глоток.

– Ты боишься, что оно отравлено?

– Леди Авельер слишком умна для подобных вещей и может достичь своих целей другими методами. А кроме того, разве у тебя есть причины гневаться на меня?

– Ты покинула мой дом без разрешения, обманула меня.

– А потом вернулась без твоего разрешения – по правде говоря, вовсе не для того, чтобы повидаться с тобой. Я пришла поговорить с Пэрайсом Ульфбиндером по поручению нашего общего друга. Я согласилась навестить тебя сейчас, но, если ты не против, отправлюсь дальше, к лорду Пэрайсу.

– А если я попытаюсь остановить тебя?

– Я сожгу твой дом дотла.

Леди Авельер окинула бывшую ученицу долгим, тяжелым взглядом.

– Вижу, ты уверена в собственном могуществе.

– Я уверена в том, что моя задача достаточно трудна и без твоего ненужного вмешательства.

Леди Авельер еще несколько секунд смотрела на молодую женщину, затем улыбнулась и развела руками:

– Я рада, что ты приняла мое приглашение, Ру… Кэтти-бри.

– В таком случае, я тоже. Думаю, ты о многом хочешь спросить меня. Но в глубине души я не питаю к тебе неприязни. Можешь верить мне или не верить, добрая леди Авельер, но я искренне рада видеть тебя живой и рада, что ты выжила после катастрофы, постигшей Анклав Теней.