На выходе из таверны меня догнала Ирита. На улице мы с полминуты помолчали, стоя плечом к плечу. Девушка сперва робко, одним пальцем коснулась моей руки, а потом сжала ладонь.

— Можно я к вам перееду? — смущаясь, спросила она. — Смогу помочь с финансами и юридическими вопросами. Я, правда, не знаю, где вы, но…

— Я бы с радостью… Честно, Рит, был бы счастлив видеть тебя рядом, а то кругом одни парни… — Сердце учащенно забилось, в моем голосе прибавилось хрипотцы. — Но там пока небезопасно. Вернемся к разговору после Демонических игр, хорошо?

— Ты все-таки решил участвовать?

— У нас нет выбора.

— Выбор всегда есть, — твердо глядя мне в глаза, серьезно сказала Ирита. — Весь вопрос в том, делаешь ли ты его сам, или тебя заставляют.

За частоколом деревни дежурил незнакомый стражник. Лениво поинтересовавшись, кто я и чего хочу, он, чтобы вызвать Дзигоро, дунул в горн. Над Джири разнесся тревожный протяжный гудок. Памятуя о прошлой встрече, я снял доспехи, оставшись в штанах и рубахе.

Через минуту явился запыхавшийся Дзигоро. Его голова мелькнула над частоколом, исчезла, и послышалась отборная брань здоровяка:

— С ума сошел? Лень было сходить за мной? Задница вросла в табуретку?

— Ну ты ж пришел, — донесся меланхоличный голос. — Чего ходить туда-сюда?

— Старосте сам будешь объяснять, кретин! Он тебе устроит «туда-сюда»!

Ворота отворились под ворчание и ругательства Дзигоро. Ночной стражник, загородив путь, встал на проходе. Он был выше меня раза в полтора, а грудью мог бы остановить Акулона. Уважительно смерив его взглядом, я протянул обещанную сотню золотых. Монеты исчезли в огромной ладони, и Дзигоро отошел в сторону.

— Шестой дом справа, — Он указал направление. — С соломенной крышей. И еще… Дам один совет: что бы тебе ни сказал старик, не спорь. Выгонит и при следующей встрече убьет.

Я зашагал по зачуханной деревне, оглядывая покосившиеся дома и потемневшие окна. Чумазые ребятишки, мастерящие что-то из камней и палок, так удивились незнакомцу, что бросили свое дело и уставились с интересом, как и громадная свинья, с блаженством плескавшаяся в помойной яме. Зато мужчины, сидящие под навесами и играющие во что-то наподобие шахмат, меня даже не заметили. А вот женщины, возмущавшиеся грабительскими ценами бродячих торговцев, стали говорить громче и коситься, приняв меня за объект обсуждения.

Голова кружилась от одуряющего запаха курительных трав. Ноги утопали в пыли, и я был уверен, что лицо мое стало таким же грязным, как и у местных. Пыль проникала даже сквозь одежду и липла к потному телу, она была тут везде.

Жители деревни все как один отличались богатырским телосложением и высоким ростом. Даже женщины, казалось, происходили от титанов или гигантов, но система уверяла — это люди. Вот, значит, из какого племени Ояма? Немудрено, что он выбрал безоружный бой. Тот же Дзигоро кулаком мог бы проломить крепостную стену «Модуса». И теперь понятно, почему житель пустыни вздрагивали, услышав название Джири.

Дойдя до нужного дома, я осторожно, перепрыгивая через кучки навоза, добрался до двери из рассохшихся досок и постучал. Никто не откликнулся, я решил, что Оямы нет дома или он еще спит, но гранд-мастер вышел с заднего двора. Старик больше не напоминал ту обезвоженную мумию, которую я встретил в пустыне во время битвы Альянса и Шазза. Окреп, остриг бороду и волосы, выпрямился и налился мускулами, будто скелет, обросший плотью.

— Кто такой? Чего надо? — грубо спросил он.

— Меня зовут Скиф, гранд-мастер. Мы виделись в пустыне, когда вы вернулись из…

— Помню, — небрежно бросил Ояма и подивился: — Надо же, без морока явился, в своем облике. И не падаль! Удивительно!

— Наставник…

— Нет! — резко оборвал меня старик. — Я тебе не наставник…

В мгновение он оказался рядом и тронул меня пальцем в грудь. Произошло это так быстро, что я не успел ничего сделать — мое тело оторвало от земли и унесло за пределы деревни. Я врезался во что-то спиной, из меня выбило весь воздух, активировалась Невозмутимость. Из глаз брызнули слезы.

Поднявшись, я увидел перед собой Ояму. Ожидая худшего, быстро нацепил Хладнокровие карателя.

Изучив меня взглядом, старик покачал головой:

— Слишком слабый. Слишком медленный. Но живучий. Говоришь, тебя учил Сагда? Бу? Как поживает этот пьяница?

— Во время нашей последней встречи собирался ехать искать вас в пустыне. Мастер Сагда давно готов взять новый ранг.

— Не думаю. Дух Сагды слаб, всегда был слаб. Крепкий кулак — это лишь малая часть того, что нужно идущему путем безоружного боя. Не так слаб, как… — Ояма сплюнул. — Слабые духом возлагают надежды на металл, прячутся в броне и за щитом, орудуют мечами и топорами. Слизняки в жестянке. Ты, как погляжу, тоже прячешься в доспехах?