— Что там в отсеке? — Карт уже отстегнулся и заглянул назад, в пассажирский салон. Дрозд уже был там и весело ответил:

— Облевались все, как и положено при такой езде.

— Ларсен, ты как?

— Твою мать, Ал! Ты так и не научился возить людей.

Алекс засмеялся, тело сразу расслабилось, только сейчас он осознал, что у него дрожат руки, да и ноги почему-то не хотят слушаться хозяина. В кабине показалось озабоченное лицо Дрозда:

— Ты как, боец?

— Да как-то так, — криво улыбнулся Алекс, от выброса адреналина его несколько потряхивало. Давно забытое чувство после генеральной гонки на выбывание.

— Понял. Все нормально, парень, а то я уже подумал, что ты железный. Возьми-ка эту пилюлю и запей чем-нибудь, станет легче. Я пока займусь пассажирами, похоже, они не привыкли к подобным аттракционам.

Минут через пять Алекс смог самостоятельно выйти наружу, к нему сразу же подошел местный техник, здоровенный шеф-сержант с множеством наградных планок на груди:

— Водитель, какого лешего вы не снизили скорость? Я подам на вас рапорт, вы создали аварийную ситуацию.

Карт безразлично взглянул на озлобленного сержанта, а к ним подошел, сжимая кулаки Ларсен, вид у него был достаточно серьезный. Сержант как-то сразу стух и оглянулся в поисках помощи, обстановку же разрядил капитан-разведчик:

— Сержант, этот парень вывез из окружения группу штабных офицеров, так что лучше заглохни и займись машиной, — затем Дрозд повернулся к рейнджерам. — Не знаю, откуда вы, парни, но это было классно! Рад знакомству с вами. Сейчас вас отведут на посадочную полосу дисколетов, там в настоящий момент как раз грузятся ваши. Еще увидимся!

Внизу бойцов перехватил какой-то офицер и подвел к генералу Франхейму. Тот был бледен, но выглядел бодрее, чем остальные штабные, которых сейчас срочно приводили в порядок медики.

— Вы, водитель? — обратился седовласый генерал к рейнджерам. — Это был поистине великолепный полет! Черт возьми, я никогда не думал, что наши машины способны на такое! Сразу видно бывалого пилота. Что такое?

— Это был наш первый рейд, сир, — замялся смущенный Карт, — так уж получилось.

— Вот оно что! — генерал тяжело присел на бордюрный камень. Потом внимательно посмотрел на рейнджеров, в его глаза читалось неподдельное уважение. — Все равно этот полет вышел замечательным, парни. И я вас не забуду, поверьте старому генералу. Храни вас боги Вселенной!

Карта и Ларсена высадили на платформе и вскоре они уже стояли посреди колонны усталых рейнджеров. Здесь оказались бойцы из различных подразделений. Часть из них сумела отойти организованно, многие пробивались маленькими группами из окружения. Солдаты скупо обменивались впечатлениями, делились слухами. Большинство бойцов выглядели сумрачно и нервно, ведь сегодня их здорово поимели. Многие давали клятву, что еще вернутся сюда и отомстят за погибших товарищей. Сколько земной крови в эти дни пролились на проклятые пески!

Они еще не знали, что где-то на далекой планете кто-то поставил галочку напротив её названия, которая шла далеко не первой в бесчисленном списке обитаемых миров. Убитые на ней земляне также были только маленькой песчинкой в мириаде погибших разумных особей. Но составителю гениального плана не было дела до чужаков, ставших расходным материалом. Галактические интриги тянулись из неимоверной глубины тысячелетий. Одним миром больше, одним меньше. Что это для такой огромной Вселенной!

Карт лениво перевернулся набок. Солнце, наконец-то, перевалило свой максимум, все-таки на Хэше очень уж длинный день — почти 30 земных часов. Он немного приподнялся на локтях и снова оглядел местность. Ничего не поменялось: все те же, поросшие синеватого оттенка деревьями, низкие горы, покрытая синей же травой долина, озеро с хрустальной водой. Красиво!

— Олд, поймал еще чего?

— Да все, видно, местная рыба жары не любит, — Ларсен положил на каменистую почву мудрёное приспособление для ловли и прилег рядом. — Пойти, что ли, искупнуться?

— Я вот не пойму тебя. Ты же вроде говорил, что хоть и северянин, но холода не любишь, а тут ныряешь себе в ледяную воду. Я даже ноги туда боюсь засунуть.

— Нормальная водичка. Знаешь, как после нее хорошо?

— Хм, какой ты противоречивый.

— Да неужели? Вот и Хвеста то же самое говорила, — Алекс оглянулся на друга, его лицо стало немного печальным и задумчивым.

— Это твоя девушка, Хвеста?

— Да, была… — норвежец помолчал и добавил, — только, когда расстались, понял, как она мне дорога.