Она снимала свою одежду, пока Джек наблюдал, его глаза пожирали каждую частичку её обнажённого тела. Он смотрел на неё затаив дыхание, и в его глазах было такое глубокое одобрение и восхищение, что она почувствовала себя красивой. Желанной.

Она взяла Джека за руку, и они сделали несколько шагов к кровати. Он стянул сапоги, а затем и штаны так быстро, что хихиканье вспыхнуло в её груди, но тут же затихло, когда её взгляд упал на его твердый член - большой и раскрасневшийся от интенсивности его похоти.

Она судорожно сглотнула.

– А ты знаешь, как это делается?
– прошептала она.

Он шагнул к ней, его голос был хриплым от возбуждения.

– Я… знаю основы. Остальное тебе придется мне показать. У меня есть… вопросы.

– Например, какие?
– прошептала она.

«Почему же теперь я тяну время? Неужели я боюсь?
– спросила себя Харпер.
– Только не Джека, не того, что происходит между нами. Просто я никогда не испытывала ничего подобного… такого притяжения, когда дело доходило до секса. Может быть, я и не хотела этого испытывать. Может быть, я специально избегала этого ощущения из-за отсутствия контроля, которое оно приносит. Но теперь я понимаю, что отказала себе в том самом, что могло бы помочь мне исцелиться».

Когда Джек провел пальцем по её груди, то с восхищением заметил, как напрягся её сосок, и сама Харпер задрожала от восторга.

– Я дам тебе знать, когда вопросы появятся, - ответил Джек, взял её за руку, подвёл к кровати и, откинув одеяло, уложил ее и сам устроился рядом.

Он накрыл их одеялом, и несколько минут они просто лежали, тесно прижавшись, наслаждались теплом друг друга, безопасностью и уютом комнаты и надеждой, которая протянулась между ними.

Впереди была долгая, восхитительная ночь.

Харпер покрылась мурашками, вздох сорвался с её губ, когда рот Джека уткнулся в её грудь, двигаясь вокруг. Она некоторое время смотрела на него, понимая, что он избегает её сосков.

– Ты можешь поцеловать меня там, - прошептала она, слегка поворачиваясь и предлагая ему себя.

Он выглядел немного озадаченным, но затем его глаза потемнели, вожделение вспыхнуло с новой силой, и он опустил свой рот к её соску, нежно посасывая.

Харпер застонала.

– Тебе это нравится, - заметил Джек с придыханием. В его голосе читалось… благоговение и удовлетворение.

– Да, - выдохнула она.

Он снова опустил голову, проводя долгие минуты, лаская её соски, обводя их языком, сводя с ума от желания. Вибрация между её ног усиливалась до лихорадочной, непостижимой ранее высоты.

– Джек, - выдохнула Харпер, притягивая его к себе, нуждаясь в том, чтобы он заполнил пустоту внутри неё.

Он возвышался над ней, как могучая и властная тень в ночи, его глаза сверкали от напряжения, и хотя она ожидала, что её сердце остановится и замрёт в нерешительности, а её желание угаснет, всё было совсем наоборот. Её тело трепетало. Она отвечала ему каким-то первобытным образом, который сама не могла определить и объяснить. Она чувствовала пьянящий прилив возбуждения, и её потребность в нём заставляла её извиваться, горячая пульсация между ног вызывала сладкую тянущую боль. Она раздвинула свои бедра, приглашая его, прося взять самую нежную часть её тела и сделать своей.

«Я доверяю тебе, - подумала Харпер.
– Полностью».

Она взяла свою руку и направила его член к своему входу.

– Медленно, - прошептала она.

Джек послушался, но она видела, каких усилий это ему стоило: его дыхание рвано вырывалось из горла, руки дрожали, когда он входил в неё медленно, дюйм за дюймом, растягивая её так… восхитительно, даря ни с чем несравнимое ощущение удовольствия и… боли. Её тело приспособилось, мышцы сжались, когда он полностью проник в неё, издавая животный звук глубокого удовольствия, радости, облегчения, удивления и отчаяния, смешанных вместе.

Ей не нужно было объяснять, что делать дальше. Инстинкт взял верх, когда он медленно вышел, а затем снова вошёл, его движения откликались долгими стонами экстаза и короткими восклицаниями, когда он погружался в неё, а затем снова выходил. Он двигался с такой необычайной сосредоточенностью, а звуки, которые он издавал, воспламеняли её. И он чувствовал себя так хорошо, его тело было таким большим, горячим и твёрдым, заполняя, переполняя её, его кожа терлась о её самые чувствительные точки, вперёд, назад… но слишком медленно. Мучительно медленно.