– Сегодня снег не обещали, но я почти ничего не видел через лобовое стекло, когда ехал сюда. Клянусь, эти синоптики должны были...
– Они все замолчали, увидев Харпер и Джека, сидящих в гостиной, но после секундной паузы бросились к ним, начав знакомиться.

Джек и Харпер встали, и Пэм крепко обняла их, прижав на мгновение к своей груди, прежде чем отпустить, и заставила Харпер удивленно рассмеяться от восторженного проявления любви.

Два мальчика – даже скорее уже подростка - Оливер и Бенджи представились, а затем, отойдя в сторону, с любопытством поглядывали на Джека. Оливеру на вид было лет десять, а Бенджи одиннадцать или двенадцать. Им обоим достались от матери светлые волосы и располагающие к себе улыбки.

Марк угостил всех выпивкой, и они несколько минут болтали, смеясь и знакомясь друг с другом. Пэм была так же добра, как и Лори, но с более шумным и общительным характером, а её мальчики оказались вежливыми и дружелюбными. Галлахеры, очевидно, немного рассказали им о ситуации Джека, потому что они обошли некоторые общие вопросы, которые могли бы оказаться неловкими. Но после того, как они немного поболтали, Бенджи, очевидно, не смог удержаться и выпалил:

– Ты действительно прожил в лесу всю свою жизнь?

 На мгновение воцарилась тишина, и все взгляды обратились на Джека. Джек кивнул, слегка напрягшись, но потом Бенджи рассмеялся и спросил:

– Было ли это круто?

Джек очень серьезно кивнул, прежде чем ответить:

– Да, иногда было очень сложно.

Харпер хотела одновременно рассмеяться и прослезиться, и, судя по выражению лиц других взрослых, они чувствовали то же самое. Бенджи покачал головой и выглядел слегка смущенным, хотя его глаза всё ещё светились интересом.

– Но ты же вроде как подружился с волками и всё такое?

Выражение, которое Харпер не могла прочесть, промелькнуло на лице Джека, но так же быстро, как она его увидела, оно исчезло, прежде чем он ответил.

– Да. Мой лучший друг был волком. Его звали Щенок.

– Щенок, - повторил Бенджи с ноткой благоговения в голосе.
– Может быть, ты расскажешь мне о Щенке?

– Да, я расскажу тебе о Щенке, - Джек помолчал, видимо, пытаясь собраться с мыслями, прежде чем, ответить. Бенджи ухмыльнулся, а потом Пэм задала Харпер вопрос, и её внимание было отвлечено от Джека.

Когда десять минут спустя Лори вошла в комнату, чтобы сообщить всем, что ужин готов, Джек и Бенджи всё ещё стояли рядом, Джек говорил медленно и серьёзно, а Бенджи смотрел на него с таким откровенным выражением поклонения герою, что Харпер чуть не рассмеялась. От счастья и умиления.

Все они помогли принести посуду из кухни и расставить её на большом столе из красного дерева в столовой, а затем взялись за руки, пока Марк читал молитву. Харпер могла поклясться, что его глаза слегка затуманились, когда он поднял свой бокал, желая всем счастливого Рождества.

Все снова заговорили, и Харпер принялась накладывать себе толстые ломтики индейки, пышное картофельное пюре, густую подливку и…

Она остановилась, и ложка с начинкой повисла в воздухе, когда Лори издала звук отчаяния. Она посмотрела на Джека - он замер, держа вилку в руке. А когда она посмотрела на его тарелку, её глаза расширились - она попыталась понять, что же он ест, и когда до неё дошло, то сразу поняла, почему Лори вскрикнула. На его тарелке лежали недоеденные сырые внутренности индейки.

– Я… Я оставила их для собак, - беспомощно сказала Лори.

«О Боже», - подумала Харпер. В суете она не заметила, как Джек из кухни принёс тарелку с сырым мясом.

Харпер судорожно сглотнула. За столом воцарилась тишина, и все застыли, глядя на Джека. А потом вдруг раздался смешок. Бенджи. Джек перевел взгляд на мальчика, и Харпер увидела, что Пэм тоже пристально смотрит на него. Но тут её собственные губы задрожали, когда она попыталась сдержать смех, и вдруг к ним присоединился ещё один смех, и все это было так нелепо, что Харпер почувствовала, как в её собственной груди зарождается смех.

– Ой, какого черта?
– сказал Оливер, отламывая индюшачью ножку.
– Раз он может это есть, то мне, чур, достаётся ножка. В этом году мне никто не указ.
– И с этими словами он поднёс его ко рту и откусил огромный кусок, широко улыбаясь всем присутствующим, на что они только ещё громче расхохотались.

Два часа спустя, после еды, смеха и разговоров, Пэм и мальчики ушли, обнявшись со всеми на прощание. Харпер извинилась и пошла в ванную, а когда возвращалась в гостиную, то заметила висящий в холле портрет. Она остановилась, глядя на красивую белокурую девушку, так похожую на её маму.