— Алёша, я тут! Что, уже началось? А писто… Мы куда?

Не ответил Жене-канарейке товарищ Север — секунды считал. Одна — девушку за руку взять, пальцы сжать мертво. Два — прямо на толпу, на охреневших братьев-демократов, камикадзе безмозглых. Три — кулаком в грудь особо непонятливого. Четыре — Еву в образовавшуюся брешь втолкнуть.

Направо? Направо! Там двор. Забор высокий, но можно попытаться…

Пять — вдоль серой стены заскользить, Женину руку не выпуская. Шесть — в чёрную подворотню нырнуть.

Зде-е-е-есь я-я-а-а-а! Здес-с-с-сь!

Семь… Не досчиталось «семь». «Ба-бах!» помешало, громкое такое. Ошибся товарищ Север — не взрывпакет, пострашнее.

— Беги-и-и-и!!!!

— Руку! Руку давай! Подтягивайся, ногами упирайся! Быстрее, быстрее!..

— Ал… Алёша! А как же Хорст?! Он же там остался! Как же…

Из к/ф «The Stunt Man» (1979 г.).

Композитор Dominic Frontiere.

(0`47).

Тема тревоги. Герой спасается, убегает, сбивает с ног всех, кто оказывается на пути, вслед ему стреляют, но он бежит, бежит, бежит, у него — один шанс из миллиона…

Понедельник, 18 августа 1851 AD. Восход солнца — 7.25,

заход — 17.24. Луна — III фаза, возраст в полдень — 20,6 дня.

Хлопот оказалось куда больше, чем я предполагал, причём и в большом, и в малом. Не без ужаса думаю о неизбежном возвращении подруги-лихорадки. Толку от меня и так не слишком много, в случае же болезни я стану годен лишь в качестве груза для Куджура. Не хотелось бы, самое интересное и важное (надеюсь!) только начинается. Оттого и хлопоты.

Сначала о малом. Девочка-рабыня не понимает местного наречия. Попытки поговорить с ней на языке макололо были столь же бесплодны. Мбомо привёл носильщика из каравана, знающего наречие батоко. Увы! Наша пленница честно пытается повторять услышанные слова, что-то рассказывает на своём, совершенно неизвестном нам языке, но «установить связь» (привет тебе, о Даймон!) никак не удаётся.

Между тем, девочка определённо умна, понятлива, обладает живым и весёлым нравом. Надеюсь, она уже сообразила, что здесь ей не причинят вреда. После того, как мы с Мбомо представились, она стала именовать нас соответственно «ака Риша» и «ака Мбо». Себя она называет «Ека Викири».

С Куджуром и Чипри она подружилась сразу. Ослик от неё не отходит, а наш ленивый страж без всякого ворчания позволяет ей лежать, положив голову ему на бок. Почти аркадская идиллия.

Викири откуда-то с севера, во всяком случае, именно туда она указала, пытаясь объяснить, где её дом. Мбомо без всяких шуток предположил, что мы встретили первую на нашем пути уроженку Миомбо-Керит. Вначале мысль сия показалась попросту дикой, но после, спокойно все обдумав, я уже готов согласиться. Отчего бы и нет?

Девочка, судя по всему, попала в плен совсем недавно. Она даже не успела как следует оголодать и испугаться. Тем лучше.

Заботы о нашей спутнице, конечно, не мелочь, но все же не особо трудны. Но вот дальнейший маршрут начинает вызывать у меня серьёзные опасения. Рассуждая о поездах-караванах и тщательно оберегая запас коленкора, я рассчитывал на все — кроме войны. А она, увы, уже на пороге.

Мбомо был на базаре и лично наблюдал, как в спешке разъезжают торговцы. Товар распродают поистине за бесценок, кое-что отдают задаром. мачака ходят гордые, потрясая воздух дикими воплями и время от времени пускаясь в пляс. Зрелище, хорошо знакомое не только африканцам. Не хватает лишь вездесущих газетчиков. «Война! Война! Покупайте „Талачеу экспресс“! Наш рундо подписал указ…»

Последствия всего этого очевидны. Как только воинство рундо Калимботы, вооружённое в том числе и нашими мушкетами, двинется на север, всякая торговля прекратится. Придётся двигаться одному, наняв носильщиков. Но как найдёшь желающих, если каждый час грозит встречей с разъярёнными мачака обоих враждующих сторон? Остаться в Талачеу и переждать грозу? Но война может длиться годами, кроме того, я рискую увидеть перед собой выжженную пустыню, тянущуюся на сотню миль. Признаться, эти соображения озадачили меня куда больше, чем грозные предсказания моего Даймона.

Между тем, он, наконец-то (!) соизволил меня посетить. Уже с первых слов, я понял, что заботы ему тоже не чужды. Отвечая на мой вопрос, он с грустью пожаловался на Даймона Евгению, сообщив, что оная девица хотела взять без спросу его газовый пистолет (?) и отправиться на какую-то войну (!!!). Один Творец ведает, что там происходит, в этом мире духов!

Пистолет Даймону удалось у девицы забрать, на войну же Евгения все-таки ушла. Да поможет ей Провидение!

Я намекнул, что Даймону, вероятно, не до меня и не до моих забот. Даймон возразил не без твёрдости, и я решил спорить. Как я понимаю, наши беседы интересны и полезны не только для меня.