Шрифт:
Зде-е-е-есь я-я-а-а-а! Здес-с-с-сь!
— Людей изгнали из Рай не потому, что они отведали плод, а потому, что отведали не вовремя. Вот их и выгнали туда, где их потенциал резко ограничен неустроенностью окружающей среды. Пришлось тратить основную творческую энергию на то, чтобы просто добыть пропитание. Творец надеялся, видимо, что к тому времени, когда у людей появится свободное время на эксперименты, они хоть немного дозреют…
Не выдержал Алёша, хмыкнул:
— Дозрели? Как там в книге Бытие? «Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло». Оно и видно! «И теперь как бы не простёр он руки своей, и не взял также от дерева жизни…»
— Да, да, Алексей Николаевич! Именно так. «И не вкусил, и не стал жить вечно»!
На похороны Алёша решил идти. Хоть и не друзья они со Степаном, даже не приятели, но не пойти — как на поле боя бросить. Тем более, и Женя там будет, и Хорст…
Достать бы гадов! Менты, само собой, убийцу в психи контуженные определили, академиков на экспертизу скликают. Не поможет! В Донецке ментозавры боятся форму надеть, на улице показаться. Зол на них тамошний Десант, не простит крови капитана Березина!
И Федя не простит. Так и сказал: «Не прощу гадам!».
— Во что, Джемина. Насчёт эзотерики не знаю, не силён. Но посоветоваться кое с кем и вправду не помешает. Время есть, можно слетать. Вы как, в настроении?
Можно и не спрашивать. Сразу и с визгом!
— Вы… Алексей Николаевич, вы Елену имеете в виду? Ту, что «тётей Леной» называете? Вы в те материалы, что я передала, ещё не заглядывали? Все это… Не так просто…
Ого! Надо же, без визга обошлось! Не просто, значит?
— Вы говорите, Алексей Николаевич, «почтальон». А почему ваш Профессор сам туда не… летает? «Летает», конечно, не то слово, но вы понимаете. Что ему мешает, если он специальный диск с программой записал? Тут что-то…
Профессора Алёша так и назвал — Профессором. Кто да откуда, уточнять не стал. Конспирация!
— Погодите, Джемина. «Тётя Лена» говорила… «Кажется, я догадываюсь…» Да! «Кажется, я догадываюсь, откуда у Профессора этот адрес»! Выходит, Профессор…
— Они не обязательно знакомы, но он, как говорят, в курсе. И сам там появляется не решается. Вы не почтальон, Алексей Николаевич, вы — разведчик… Мы раскопали вот что. Первые исследователи Ноосферы, в том числе Грант, не пытались считывать Основную Информацию. У них была иная цель — создание «островов» в Ноосферы, убежищ, возможно даже постоянных. Чтобы остаться там до конца жизни — и даже после. Елена, кажется, назвала свою планету «рай»?
— «И не вкусил, и не стал жить вечно…»
Дорожка 12 — «Uralin»
Исполняет Hidas Valssi (?). Запись 1942 г.
(2`30).
Ещё одна финская патриотическая времён Второй мировой Что-то про Урал и про Сталина. Смысл вполне понятен: «Но пасаран!» Очень красивая.
То ли почудилось, то ли вправду… Нет, не отозвались, тихо вокруг, даже звона не слышно.
— Я — Джемина! Я — Джемина! Выхожу на связь, прошу отозваться! Я — Джемина!..
…Облака по всему небу — белые, с лёгким бирюзовым отливом, в золотистых отблесках уходящего солнца. Края острые и форма непривычная, словно из кубиков сложены. До самого горизонта.
Тихо, чисто, пусто…
Небо.
— Я — Джемина… Я… Алексей Николаевич, Алексей… Они… Нас не слышат! Нас не…
Алёша улыбнулся, поглядел на уходящее вдаль Солнце. Холодное, словно не дарит тепло — отнимает. Скоро темнеть начнёт. Все? Пора назад? Или ещё попробовать?
Взмахнул рукой, легко заскользил вверх, мимо белого края огромного облака. Выше, выше, выше…
— Алексей Николаевич!
В голосе подпольщицы обида. Звала — не дозвалась, кричала — не докричалась.
— Может быть, сами попробуете?
Догнала, скользнула рыбкой в аквариуме. Руки над головой, ноги сжаты, словно не в небе летит, в омут падает.
— Вас уже слышали, вас знают!..
Отвечать Алёша не стал, только головой качнул. Если сам, значит «Я — Север! Я Север!» — и прости-прощай конспирация. Даже если не «Север», если «I’m North!». Или кем-то другим назваться, каким-нибудь «Зенитом»? Нет, не стоит.
— Не стоит! — вслух повторил. — Здесь никого нет, Джемина. Вы же слышите?
Ледяные колокольчики — даже их нет. Только облака, только небо.