– Ты Шол.

– Нет. Нет, Макао. Я Диггер, и не Шол создал эту дыру. Но она очень опасна.

– Если ты не Шол и не жока, то кто же ты?

– Тот, кто проделал долгий путь, чтобы помочь тебе, Макао. Позволь сначала сказать, что в Бракеле ты была права. Мир круглый.

– Так это правда! – Ее глаза засияли. Казалось, она пришла в себя. – Это действительно правда?

– Да. Это действительно правда. Но я здесь не поэтому.

Она хотела задать напрашивающийся вопрос, но остановилась, наверное, испугавшись возможного ответа.

Стулья были сделаны из переплетенных полос кожи на деревянной раме. Они были чуть низковаты для Диггера, зато даже шире, чем нужно.

– Можно? – спросил он, указав глазами на стул напротив Макао.

Она ничем не выразила отказ, и он присел.

– Дыра представляет серьезную угрозу. Для всех в Интиго.

Она взглянула на бокал с вином, и Диггер передал его ей. Макао взяла его, заглянула внутрь, будто чтобы убедиться, что это не украдет ее душу, и поднесла к губам.

– Можешь налить себе, если хочешь.

Универсалия. Разделить с кем-либо питье для скрепления связи. Будет ли это так во всех культурах?

Диггер налил пару капель во второй бокал и провозгласил тост:

– За твою смелость, Макао!

Ей удалось улыбнуться.

Он поднес бокал к губам и попробовал напиток. Он был горьким.

– На самом деле это облако, – сказал он. – Большой ураган. Он придет через девяносто три дня и разрушит все одиннадцать городов.

Девяносто три коротких дня Интиго. Восемьдесят шесть стандартных дней на борту «Дженкинса». Срок был 13 декабря.

Это был самый трудный разговор в жизни Диггера. Макао была напугана, и новости не улучшали положения.

– Оно принесет и смерчи, и молнии, и наводнения, и камни, падающие с неба, и мы не знаем что еще.

Несмотря на обстоятельства, она слабо улыбнулась.

– Если вы не знаете, то кто же знает? – Она старалась сдерживать чувства. И Диггер проникался к ней все большим уважением. Сколько женщин на Земле могли бы более или менее спокойно сидеть и разговаривать с демоном? – Камни не могут падать с неба, – заявила она.

– Поверь мне, могут.

– Тогда почему я не вижу их?

– Не понимаю вопроса.

– На небе нет камней. Если бы были, мы бы, конечно, их видели.

– Камни очень далеко. Спрятаны в облаке.

– Насколько далеко?

Как перевести «примерно тридцать миллионов километров» так, чтобы она могла понять?

– Очень далеко, – ответил он.

– Небо – только оболочка. Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Макао, – сказал он, – что такое звезды?

– Кто-то говорит, что это свет небесного царства, который мы видим через дырки в оболочке.

– Но ты не веришь в это?

– Нет.

– Почему?

– Мне это кажется бессмысленным.

– Правильно. Так что, по-твоему, звезды?

– Не знаю.

– Хорошо, – сказал он. – Поверь мне на слово, что Дыра в небе опасна. Что, когда она приблизится, то принесет большие страдания. Твой народ, все в Интиго, должны уйти из городов, на возвышенности. Если они не сделают этого, они погибнут.

Макао впилась в него глазами.

– Несмотря на твои слова, ты все-таки – порождение зла.

– Нет.

– Если нет, то останови эту штуку, которая якобы приближается. Конечно же, ты можешь контролировать дыру в небе. Или облако. Или что бы то ни было.

– Это облако.

– Всего лишь облако? И ты, с твоей мощью, не можешь остановить его?

– Если бы я мог сделать это, думаешь, я пришел бы сюда просить о помощи?

Она посмотрела на него и вздрогнула.

– Я ничего не понимаю. Кто ты на самом деле?

– Макао, в Бракеле ты говорила о землях за морями, о гигантских фаллунах, нападающих гроппах и летающих боббах...

– Нападающих боббах и летающих гроппах...

– Что?

– Ты перепутал.

– Прости. Память подвела.

– Боббы летают.

– А-а.

– Обычные боббы все время летают. Они сейчас сидят на деревьях. – После слова «обычные» она добавила прилагательное, которого он не понял. Наверное, что-то вроде «простые». – Как ты мог не знать?

– Что боббы летают? Я не отсюда. – Диггер пристально посмотрел на нее. – Я не отличу боббо от морской раковины. – Он поставил бокал. – Ты говорила в Бракеле о городе, из которого можно видеть прошлое и будущее.