– А что с девушкой?
– морщась, спросил я. Срочно надо попить воды.

Боровик почесал затылок и смущенно ответил:

– Да все с ней нормально, Горец. Можешь сам убедиться.

Любопытно, что это с ним? Какой-то он странный.

Я приподнялся на локте. Повернул голову в указанную сторону и обомлел. В нескольких шагах от меня сидела спасенная нами атрийка. Правда, от ее личины песчаной воительницы не осталось и следа.

– Здравствуй, Эрик…

– Здравствуй, Мидори.

Первые несколько секунд мы разглядывали друг друга молча. Дриада почти не изменилась. Те же тонкие миниатюрные черты лица и огромные раскосые глаза цвета изумруда, в которых я увидел одновременно растерянность, страх и решимость.

Пока я валялся в отключке, у Мидори было время свыкнуться с ситуацией. И то, что я все еще жив, о многом говорит. Ведь я прекрасно помню, насколько опасной может быть лесная воительница. Прирезала бы, как цыпленка, и глазом не повела. Хотя тогда бы ей пришлось долго стараться - сквозь мои щиты нужно еще пробиться. Да и Боровик с гоблином, похоже, не дремали. В то, что они спокойно наблюдали бы за тем, как меня убивают, мне мало верилось. Хотя тоже не факт. Цену чужой благодарности я уже знаю - сидевшая напротив меня дриада тому яркий пример.

Любопытно, сколько времени я был без сознания? Мельком взглянул на показатели щитов и скривился. Оказывается, все это время я был без защиты. Выходит, урон от столкновения с воронкой был слишком высокий.

Проверив источник маны, я удивился. Полон под завязку. Быстро открыл заклинания и нахмурился. Всё перезарядилось. Даже сущности. А ведь там откат пять суток. Не мог же я столько проваляться?! С этим еще надо разобраться.

На проверку и на то, чтобы взять себя в руки, ушло несколько секунд, но я понял, что Мидори все-таки заметила мое состояние, но виду не подала.

– Атрийка мне больше нравилась, - холодно произнес я, в упор глядя на дриаду.
– Выходит, слезливая история о маленькой дриаде, потерявшей свое древо, обычная выдумка? Ты, оказывается, все-таки владеешь магией.

Активировав магическое чутье, я уже знал, что у Мидори нет источника. Несколько содержащих ману артефактов не в счет. Кроме того, утратив личину, она снова стала двенадцатого уровня, но тема с древом явно была ее больным местом.

Продолжая давить, я кивнул на стоявшего поодаль и внимательно наблюдающего за нами Боровика и добавил:

– Со слов моего товарища, личину накладывал сильный маг. Хех… Я не удивлен. Притворяться ты мастерица.

Глаза Мидори опасно сузились. Похоже, я все-таки задел ее за живое. Это хорошо. Мне нужна информация. Отец говорил, если хочешь выведать что-то у собеседника, напои его или, в крайнем случае, разозли.

– Так вы знакомы?

Мне стоило труда не поморщиться - Добес, как всегда, вовремя. Боровик уже привычно положил свою ладонь на плечо гоблину и что-то тихо шепнул тому на ухо.

Вступление гоблина привело дриаду в чувство. Она уже была готова наговорить мне всяких гадостей, но сдержалась. Я же, в свою очередь, не сдавался и продолжал давить.

– Скажу больше, друг мой, - кивнул я Добесу.
– До определенного момента, мне казалось, что мы друзья.

Не обращая внимание на ладонь Боровика, гоблин спросил:

– И что же тебя заставило изменить мнение?

– Все просто, - ответил я, наблюдая за мимикой Мидори.
– Меня и моих близких предали.

Помолчав мгновение, давая моим новым товарищам переварить сказанное, я спросил:

– Судя по личине, Папаша Джино придумал своим фамильярам новое задание?

Дриада слегка вздрогнула и, сжав зубы, ответила:

– Я больше не фамильяр. Джино мертв.

– Без Ми темная хворь все-таки его добила?
– спросил я.

Дриада промолчала, опустив глаза, но я понял, что оказался прав.

– Если тебе будет от этого легче - Джино до последнего не хотел сообщать о тебе, - не поднимая головы, тихо произнесла она.

– Но это все-таки не помешало ему слить меня одновременно и тайной канцелярии, и людям стального короля.

Мидори резко подняла голову. В ее глазах я увидел замешательство.

– Погоди, так ты не знала, что он шпионил и на тех, и на других?

– Нет, - покачала головой она и тихо добавила: - Я думала, он служит только королю.

Эмоции дриады были искренними. С моими «волей» и «разумом» мне уже было несложно распознавать такие вещи.

– На меня ему было плевать, - отмахнулся я.
– Уверен, он даже был рад избавиться от меня.

– Не верю!
– твердо произнесла Мидори.
– Он не мог так поступить. Он думал целые сутки! Я видела его состояние… Ему тяжело далось то решение…