— У тебя не получится, — прошептала она, повернув ко мне лицо.

— Ты должна в меня верить, — тоже шепотом ответил я.

Ее запах начал меня дурманить, и я, выпрямившись, вернулся на свое место. Сейчас не до этого.

— Я все продумал. Смотри. Ты сейчас объясняешь клиенту его перспективы, нагоняешь на него жути, а потом предлагаешь выход — взять на себя решение вопроса с залогом, но это будет стоить пять тысяч рублей, плюс сумма залога.

— Он не согласится, — помотала она головой.

— Не перебивай, я не закончил.

Ольга вздрогнула от моего голоса — не рассчитал с резкостью.

— Я предоставлю ему возможность позвонить родным, чтобы они собрали нужную сумму. Кстати, я разрешаю тебе поторговаться, но при уменьшении суммы, уменьшится и твоя доля. — сделав паузу и убедившись, что сказанное усвоено партнером, я продолжил. — Деньги они тебе должны будут отдать до заседания суда, на котором будет решаться вопрос об избрании меры пресечения. После заседания, если с залогом не получится, ты просто вернешь им деньги. Видишь, для тебя нет никакого риска. Риск только у меня — могу провозиться с этим делом, убить на него время и нервы, а ничего не добиться.

— Ты ненормальный, — услышал я в ответ, вместо 'милый, ты это здорово придумал!'

— Оль, что тебя смущает? — спросил я ее, проникновенно заглянув в глаза.

— Да все, — фыркнула она, — во-первых, это незаконно, во-вторых, нереально.

— Реально, — не обратив внимание на первый довод, я решил приоткрыть карты, у меня есть предварительная договоренность с прокурором, что он даст санкцию.

— Это правда? — от удивления ее глаза распахнулись.

— Зачем мне тебе врать?

— Ну, допустим, — подозрительно осмотрев меня и не найдя на моем лице следов лжи, Ольга вернулась к первому доводу, — но это все-равно незаконно.

— Оль, а ты посмотри на это с другой стороны, — предложил я. — Во-первых, ты станешь первым адвокатом, который добился для клиента такой меры пресечения, как залог. А это известность, уважение и уже другие гонорары, не говоря уже о зависти коллег. Во-вторых, ты получишь со сделки тысячу рублей. Отобьешь ремонт машины и еще останется.

— А почему только тысячу? Я рискую не меньше, — мне показалось, что я ослышался. Я даже задержался с ответом.

— Ну сама посуди, — отвис я спустя полминуты. — Всю работу проделаю я: договариваюсь с прокурором, убеждаю судью, а на тебе всего лишь посреднические функции. По-моему, распределение более, чем честное. Но если ты считаешь иначе, то приведи доводы, — не стал я грубо обламывать предприимчивую девушку.

— С тобой торговаться, так еще тебе должна останусь, — высматривая что-то в окне, произнесла Зудилина странную фразу.

— Значит договорились? — уточнил я.

— Я боюсь, — призналась она.

— Чего? Для тебя нет риска. Общаться ты будешь с клиентом в моем кабинете тет-а-тет, то есть без свидетелей. Доказать он ничего не сможет. Если что, я вообще скажу, что тебя здесь не было. По официальной версии пять тысяч — это твой гонорар, но клиенту шепнешь, что деньги предназначены лицам, принимающим решение. Да он сам поймет, чай не дурак.

— А в момент передачи денег тоже свидетелей не будет? — Ольга смотрела на меня нерешительно.

— Не будет, я все устрою. Я ведь тоже в суде буду. Так что обеспечу безопасность. Подожду тебя у здания и проконтролирую, чтобы вам никто не мешал, — уверенно пообещал я.

— А может, пусть они передадут мне деньги уже после суда? — схватилась она за иллюзию соломинки.

— Что это меняет?

— Ничего, — вынужденно согласилась она.

— К тому же они могут передумать, когда получат желаемое, так что в передаче денег перед судом меньше риска. В это время они заинтересованы в сделке, отчего уязвимы и не станут делать глупости, — привел я довод.

— Почему ты пригласил именно меня? — спросила она, изучая меня взглядом.

— Я с тобой уже имел дела, так что доверяю, — улыбнулся я и, предупреждая глупости с ее стороны, добавил. — И ты тоже можешь мне доверять, я никогда первым не нарушаю договоренностей.

— А зачем тебе вообще понадобился посредник? — какой мне попался подозрительный деловой партнер.

— Ты выглядишь представительнее, — легко ответил я, правда, озвучив лишь первую причину, — клиенту легче будет поверить опытному адвокату, чем молодому следователю, у которого априори не может быть связей в прокуратуре и суде, — польстил я ей.

— Хорошо, договорились, — удовлетворившись услышанным, ринулась она головой в пропасть, но напоследок не упустила случая меня подколоть. — И опять у тебя пять тысяч, словно других цифр не знаешь.