Мы скрепили сделку рукопожатием.

"Может до автовокзала дойти?" — обдумывал я мысль, когда вышел с территории рынка.

Газет типа "из рук в руки" сейчас не было, так что я рассчитывал отыскать тех, кто сдает жилье на вокзалах. Ближайший был автовокзалом, он находился в квартале от колхозного рынка. Вот я и решил начать именно с него. Но попытка успехом не увенчалась. Потолкавшись на привокзальной площади, заглянув в само здание автовокзала и поспрашивав местный персонал я так и ушел ни с чем.

"Надо было у портного спросить. Он же из местных и судя по всему участвует в серых схемах. Может с местным риелтором знаком, или как там они сейчас называются", — сетовал я на свою несообразительность, устремив стопы в сторону общежития. Но сперва нужно было зайти подкрепиться.

В студенческой столовой я неожиданно встретил Юрова. Он сидел в одиночестве и, пережевывая пищу, задумчиво смотрел в свою тарелку.

Я подсел напротив.

— Чего тебе? — поднял он на меня глаза.

— Спросить хочу, — спокойно ответил я.

— Шел бы ты…в общем, туда, куда шел, — поиграв желваками, предложил он мне свалить куда подальше.

— Спрошу и пойду, — покладисто пообещал я.

Юров выдохнул.

— Чего тебе?

— Почему Анапский район, а не Магадан? — ответ на этот вопрос меня действительно занимал, ведь не совсем же дыру предложили. Или я чего-то не понимаю? Вот и спросил, чтобы понять.

— В план распределения этого года не включили территории за Уралом, — спокойно ответил он, уже обуздав свои первоначальные эмоции при виде меня, — а Анапский район находится отсюда дальше всех.

Мы помолчали.

— Узнал, что хотел? Теперь можешь идти, — сообщил об окончании аудиенции секретарь комитета комсомола и демонстративно засунул себе в рок остатки котлеты.

— Еще один вопрос, — отозвался я, не обращая внимания на жующего и делающего вид, что меня нет Юрова.

Раз тот не отозвался, я продолжил.

— А зачем тебе вообще понадобилось меня куда-то отсылать? Зачем пытался выкинуть меня из комсомола и из университета? Нахрена тебе, секретарю комитета комсомола, сдался простой студент из глубокой провинции?

Товарищ Юров не реагировал, знал себе пережевывал котлету.

— Дело в бабе? Месть? — принялся строить я предположения.

Наконец Юров положил вилку на тарелку и вновь навел на меня свой взгляд.

— Не нравишься ты мне, — просто ответил он.

Понятно. Имеет место личная ничем не мотивированная неприязнь. Неожиданно, но вполне себе обыденно и объяснимо. Люди вообще склонны придавать значение своим симпатиям и антипатиям, холить их и лелеять. Бессмысленная травля ради травли тому яркий пример.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел в сторону раздачи. Нужно было поесть и идти в общагу. Обещал же еще с Лехой встретиться, а раз обещал, значит надо двигать.

— Ты, Чапыра, никакой не комсомолец, — между тем продолжал Юров, видимо, не заметив потерю мною к нему интереса или просто уже не мог остановиться, что называется, прорвало. — Ты асоциальный тип! Ты идешь к цели напролом, достигаешь ее угрозами, обманом и шантажом. Ты не советский человек! Я сделал все, чтобы очистить город от твоего присутствия! — желваки на лице Юрова вновь ходили, глаза горели фанатичным блеском.

— Всего доброго, Федор Александрович, приятно было пообщаться, — произнес я, вставая из-за стола и разворачиваясь в сторону раздачи.

В комнате Грега не оказалось, Леха тоже в коридоре не мелькнул, и я решил немного вздремнуть. Так и проспал до утра, никем не потревоженный.

Утром меня разбудили хлопанье двери и топот. Открыл глаза и увидел взмыленного Грега. Он то и дело сновал из комнаты в коридор и с кем-то там переругивался. Затем притащил от куда-то галстук, бросил его на кровать, залез в шкаф и оттуда на галстук полетели вещи: рубашки, брюки и пиджаки. Из ящика были вытащены и обнюханы носки, под кроватью нашлась искомая соседом расческа. На этом Грег выдохся, и, тяжко вздохнув, уселся на кровать рядом с наваленными на нее вещами.

Скрипя пружинами, я уселся напротив него.

— Распределение? — уточнил я.

— Оно самое, — вновь вздохнул выбившийся из сил Красников и раздраженно добавил, — какой-то мудак галстук развязал и сейчас никто не знает, как его обратно завязать.

— Да завяжу я тебе этот галстук, нашел из-за чего нервничать, — отмахнулся я от его мелких проблем, вставая.

— Ты умеешь что ли? — сильно засомневался сосед.

— Умею, — бросил я и вышел из комнаты.

Когда возвращался из туалета встретил Леху со следами тяжкого похмелья на лице.