"Мы шли от предположения, что самосознание не наследуется генетически, это всего лишь система, усваиваемой нами по ходу познания информации... "Исток" проводит с вами несколько сеансов, и в этом процессе взаимодействия вы наделяете программу не только собственной памятью, как структурированным опытом жизни, но всеми чувствами и эмоциями, связанными с тем или иным событием. "Исток-2" усовершенствован нами настолько, что для электронной структуры не составляет проблемы овладеть исключительно вашим отношением ко всему происходящему.

Когда я только постигал азы нейропсихологии, уже проводились успешные опыты в этом направлении, биотоки мозга удалось легко транслировать на всеобщий язык, а затем и в систему символов, доступную для понимания автомата..."

– Вы позволите?
– в дверном проеме обозначился черный с ультрамарином силуэт.

– Опять по мою душу? Конечно. Заходите!

Хоть какое-то разнообразие. До смерти надоели врачи!
– отозвался Велеслав.

– Мне надо уточнить ряд деталей, - молвил сивр и указал ладонью куда-то вниз.

Как гриб после теплого дождичка, из белесого пола выдвинулось сидение.

– Вот, смотрю. Но никак не возьму в толк, кто это?
– Велеслав соскользнул с тренажера и вопросительно глянул на гостя.

– Это профессор Андерс.
– ответил сивр, не поворачиваясь к экрану, Кажется, близкий друг покойного.

Впрочем, не ошибусь - они сильно повздорили накануне? Он неассоциированный член Совета и пользуется заслуженным уважением.

– Что-то мне он не слишком нравится, - честно признался Велеслав.

– Первое впечатление обманчиво.

– Если уж мне кто-то не импонирует с первого взгляда - это навсегда. Я редко ошибаюсь и у меня хорошая интуиция.

– Мы тоже, - подтвердил сивр, слегка улыюнувшись - но случаются роковые ошибки... Может, досмотрим до конца, а после и переговорим?

– Идет!
– согласился Велеслав и добавил звук.

"Вы составляете одно целое, - продолжал тот же голос, - хотя, казалось бы, вся "пуповина" - это два тоненьких проводка. И вот процесс окончен... Можете спокойно уходить на сотни лет в самые неизведанные космические дали - вы не отстанете от человечества. На Земле остается ваше "Второе Я", которое зафиксирует и отразит действительность, как если бы вы и не улетали. Вернувшись, вам останется только вступить в обратный контакт с двойником.

Представьте, как много выиграет человек?! Увы, хотя мы научились зацикливать биологические процессы старения, жизнь не вечна. Но благодаря системе "Исток-2" мы устраним это кажущееся противоречие. Я мыслю значит, я существую!"

– Кстати, неужели, у нас такие старые аппараты, чтобы биотоки переводить на машинный язык?

– Нет, - пояснил сивр, - эта задача давно решена. С любой программой, как вы знаете, можно общаться на всеобщем, загвоздка была в том, как перевести биотоки. Ладно. Вы тут смотрите, а на досуге - почитаете вот это.

Сивр поднялся и протянул Велеславу небольшую черно-голубую пластиковую капсулу.

– Что это?

– Мне пора. Вскроете - не принимайте скоропалительных решений, медленно проговорил сивр.

* * *

Выполнение задания, случается, не самое главное, если цена ему чужая жизнь.

Андерс преступил Кодекс Гуманности, но ему повезло в третий раз.

Двадцать второй век слыл веком надежности. Конечно, что-то и здесь ломалось, выходило из строя. Но в Институте это было совершенно, почти исключено. Почти.

Новую память наложили. Он помнил, как провел эти полгода на курорте "Коралловые острова" - это в Тихом Океане. Такие операции, совершенно безболезненные, стали осуществимы, как только люди немного разобрались с понятием Времени и Пространства. Метод аналогий и тектология изучались в третьем классе.

Но прежнюю память Андерсу едва задели.

Ментовайп - необычайно сложная штука, а человеческий мозг - во сто крат сложнее. Уж это он, нейропсихолог по образованию, проверил на собственном опыте.

Правда, кое-что важное стерли, и это были коды различного доступа. Но он не унывал, он придумал "Исток".

Сначала - только для себя, а потом...

Институт предупреждал о последствиях, если он по каким-либо причинам не пройдет отбор, но с тех пор страстное желание отомстить избранным всецело овладело им. Теперь это была главная цель, цель маньяка...

– Очнитесь! Да, очнитесь же, наконец!

– Что? Я же сказал, Стин, не подходи ко мне!

Но зал был уже полон. Начиналось 386-ое заседание Большого Совета.