Отбор сотрудников Институт вел с особой тщательностью, сиврами становились единицы. Мало знать обычаи и нравы той или иной эпохи, надо иметь немалый талант артиста, чтобы изучить ее до подноготной. Лицедейство не проходило даром - вернувшись с задания, сотрудник непременно проходил Службу Генетического Контроля, многочисленные тесты и психологическую реабилитацию.

– Ну, как наш больной, сестра?
– сквозь ватную тишину в голову проник чей-то знакомый голос.

– Очень неудачная авария.
– ответил этому голосу женский.
– Лечение займет несколько недель. Впрочем, могло быть и хуже.

Велеслав с трудом разлепил веки. Над ним расстилалось голубое-голубое небо - стеклянные потолки только-только вошли в моду. Приподнялся на локте, пытаясь охватить взглядом госпитальную палату, но взор уперся в черно-голубой силуэт. Сивр приблизился к ложу, и покатил за собой столик, полный тропической всячины.

"Не иначе, мама принесла?!" - мелькнула у Велеслава мысль.

– Как вы себя чувствуете?

– Лучше хоть как-то чувствовать!
– пытался пошутить Велеслав, - Я попал в аварию?

– Вам ее устроили.

– Я не понимаю.

Сивр слабо улыбнулся и подумал, что путешествия в прошлое все-таки налагают определенный отпечаток.

– Извините, я витиевато выразился. Вчера утром из номера Стремга вы унесли райтер-диск...- сивр знаком прервал Велеслава, который хотел было возразить, - Это, несомненно, произошло случайно. Вы были опечалены смертью вашего капитана и машинально взяли со стола первую попавшуюся вещь. Когда я попросил вас оставить помещение - прихватили диск с собой. Где он?

– Не знаю? Посмотрите в машине!

– Все вещи передали вашей семье. Среди трех десятков дисков, что у вас были, нужного нам не оказалось. Между тем посторонний даже при тщательном внешнем осмотре вряд ли бы их различил, а смотреть содержимое - не было времени. Стремг что-то писал за пару минут до гибели, и это непосредственно связано с его скорой смертью.

– У капитана не было врагов. Да и у кого они ныне есть?
– возразил Велеслав сотруднику Института.

– Вы только что вернулись с Сатурна. Во время полета экипаж во всем поддерживал капитана, или были конфликты?

– поинтересовался сивр.

– Мы всецело доверяли командиру, многие ходили с ним не первый десяток лет. Для меня - это третий перелет.

– Что ж, благодарю!
– молвил сивр, вставая, и протянул крепкую, слегка смуглую руку, которую Велеслав умудрился как-то неловко пожать, Постарайтесь быстрее поправиться.

Мы еще встретимся в более приятной обстановке...

Сивр вышел. Велеслав посмотрел ему вслед и тут, внезапно накатившая усталость, уложила его на подушки, погружая в сон. Он так и не успел спросить, кто же нарушил Кодекс Гуманности, кто хотел его убить.

А с преступностью было покончено лет шестьдесят назад, когда удалось впервые провести операцию Генетического Контроля, злой умысел, воплощенный в дело стал "антикварной" редкостью. Сообщения о случаях, типа Велеславова, вызывали удивление и искреннее возмущение.

Кроме ГК существовал еще один, самый надежный способ наказать истинного виновника. Это обеспечивал МАВР, аппарат перемещения во времени. Опыт Караяси открыл путь к созданию базовых моделей МАВРА, первые стационарные аппараты появились уже в 2086 году, и обладали колоссальным потенциалом в сравнении с таймерами - карманными приборами Сотрудников Института.

Достаточно было направить в прошлое наблюдателя - предотвратить преступление он, понятно, не мог, не нарушив первый Закон Времени - ни один преступник в будущем не избежал бы наказания.

А сам постулат Караяси гласил:

"Информация, перенесенная из будущего в прошлое, не может повлиять на саму себя".

Прошло еще несколько десятилетий, прежде чем сформировался штат Института, и был установлен особый Хроно-барьер, дабы какой-нибудь любитель из прошлого не мог бы очутиться в собственном будущем, чтобы какой-нибудь школьник далекого будущего не съездил бы на каникулы к своим прабабушкам. "Двери"

существовали только для сивров. Закон также воспрещал всякое перемещение в пределах Эры Гуманного Общества, начиная с 2086 года.

Авария имела бы роковые последствия. Риск больше не считался благородным делом, но случались исключения...

Самой важной задачей стало воспитание нового полноценного члена общества и выявление потенциального преступника. Все достижения медицины и техники были отданы решению этой проблемы. Тогда и возникла служба Генетического Контроля...

Участившиеся случаи убийства и самоубийства дали повод Институту объявить о недостаточности принятых мер, но послать наблюдателя, преодолев Хроно-барьер, можно только с санкции Большого Совета.