– Это хорошо, даже замечательно, – Кошко хитро и задорно улыбнулся. – Не могу себе представить, что мне будут помогать жандармские офицеры. Как-то в голове не укладывается.

– Будут, будут. Можете не сомневаться. Так кого в помощь возьмёте из нашей группы? – вновь спросил я.

– Тимофей Васильевич, а художник, действительно, так хорош, как про него рассказывали? И, действительно, может со слов нарисовать лицо нужного человека?

– Да, хорош! Я и сам убедился, да и для остальных членов нашей группы Иван Семёнович нарисовал по описанию лица их знакомых. Все в один голос утверждают, что очень похожи. В дороге у Вас будет время в этом убедиться.

– Без меня меня женили, – вновь задорно улыбнулся сыщик, ещё больше расположив меня к себе. – С удовольствием возьму с собой господина Кулакова. Надо же, художник-криминалист?! Так неожиданно! Я в своей части в Риге пытаюсь организовать антропометрическое бюро по системе Бертильона, соединённое с фотографическим павильоном, но, к сожалению, департамент денег на это не выделяет. Может тогда получится, должность художника-криминалиста пробить. А лучше бы всё сразу! Вот возьму и сманю к себе Ивана Семёновича.

– Не, не получится. Такая корова нужна самому, – непроизвольно вырвалось у меня.

– Какая корова? – удивлённо спросил Кошко.

Пришлось изворачиваться и рассказывать в лицах мультик на стихи Михалкова «Как старик корову продавал», выдав это за местный фольклор Приамурья. На память прочитал несколько запомнившихся отрывков. Кошко задорно хохотал, особенно после последнего четверостишья:

Смех смехом, а на следующий день Кошко, Куликов и Зарянский выехали в Севастополь. Через двое суток пришла телеграмма, что группа приступила к работе.

Пятого ноября одна тысяча девятисотого года в истории Российской империи произошло сразу несколько, можно сказать, значимых событий. Первое было трагическое – умерла Её императорское высочество Ольга Александровна. Видимо, эта новость привела к несколько преждевременным родам у Её императорского величества Елены Филипповны. Но, слава Богу, всё закончилось хорошо, и в семье Романовых, как мечтал Николай, появилась здоровая и крикливая девочка. Можно было дать сто процентов, что назовут её Ольгой.

Эти события несколько выбили и меня, и всех, кто находился в Гатчинском дворце из колеи. Особенно трёхчасовые роды Елены. Не хотелось бы мне оказаться на месте Николая. С утра смерть сестры, а потом эти крики роженицы. Ближе к вечеру, когда всё стало успокаиваться, к Ширинкину, у которого я находился и лечил вместе с ним нервы небольшими порциями «адмиральского чая» и моего любимого вишнёвого ликёра, примчался начальник телеграфной конторы титулярный советник Михайлов со следующей депешей: «Armande Hachette трость духовая трубка шарик кастрюля-крюшница компот больше тридцати сажень убыл Одесса Константинополь Марсель 12 сентября „Пэл-мэл гэзет“ 20 11 1899 третья страница Нужна помощь Кошко».

Первым телеграмму, отпустив Михайлова, прочел генерал, после чего передал её мне. Дождавшись, когда я ознакомлюсь с текстом, спросил:

– Вы чего-нибудь понимаете, Тимофей Васильевич?

– Думаю, Аркадий Францевич нашёл того, кто добавил яд в компот на том злосчастном обеде, Евгений Никифорович.

– И каким образом?

– Нашёл или как убийца добавил яд?

– И то и другое, – несколько раздражённо произнёс Ширинкин.

– Как нашёл, не знаю, а вот как добавил, уже примерно представил, но чтобы убедиться прикажите доставить «Пэл-мэл гэзет» от двадцатого ноября прошлого года. По-моему она есть в подшивках газет и журналов аналитической группы.

Пока ждали газету, пришлось рассказать Евгению Ширинкину свои предположения о том, что яд в виде шарика с помощью духовой трубки запулили с расстояния больше тридцати сажень в кастрюлю-крюшницу с компотом. И сделал это какой-то француз Арманд Хашетт, убывший на пароходе из Одессы в Марсель двенадцатого сентября.

Принесли газету и на третьей страницы сразу же наткнулись на интересное объявление, которое в моём переводе с английского звучало примерно так: «Прогулочная трость в виде духовой трубки. Э. Ланг с Кокспур-стрит (дом 22), что в Лондоне, просит обратить внимание на сделанные им последние улучшения в уже используемых оружии и снарядах. Недавно он получил весьма ценное описание этого оружия, используемого индейцами макуши от прославленного путешественника мистера Ватертона.

Узнав об этом оружии, Э. Ланг внес свои собственные дополнения и теперь предлагает очень мощное и точное оружие для уничтожения хищников, отстреливания птиц. Кроме всех прочих достоинств, оно существенно уменьшилось в длине, став весьма притягательным для развлечения на природе дамам и господам.

Стоимость трубок от 10 шиллингов и выше, дарты идут по 4 шиллинга за дюжину, шары 1 шиллинг за сотню, формы по 2 шиллинга 6 пенни, мишени по 2 шиллинга.

У. Джексон, производитель оргинальных духовых трубок (вместе с покойным Т. Купером с Нью-Бонд-стрит), сегодня находящийся в доме 37 по Брюэр-стрит, изготавливает в настоящее время усовершенствованные изделия по цене в 7 шиллингов. А также превосходные экземпляры из эбенового дерева и трости из ротанга по 19 шиллингов, 6 пенсов 12 шиллингов и 6 пенсов соответственно.