– Удивлены, Тимофей? – с доброй усмешкой спросил он.

– Признаться очень, Ваше императорское величество.

– Без чинов, Тимофей, без чинов, – поправил меня государь. – Признаться, я и сам был удивлён, когда ознакомился с этой папкой. Не думал, что ты ещё и в военном деле всеведущий, и у тебя столько предложений. Знаешь, что мне папа’ сказал, когда обязал прочитать содержимое этой папки.

– Откуда, Николай Александрович, – искренне удивился я.

– Передай Ермаку, следующее: «Я думал, что рано это принимать на вооружение, теперь боюсь, что поздно, но это обязательно и необходимо», – самодержец сделал паузу и, с улыбкой глядя на моё супер удивлённое лицо, продолжил. – О содержимом этой папки мы обязательно поговорим, но после расследования. Эта задача номер один. И ещё последний вопрос: «Как ты лично оцениваешь поход в Китай? Только кратко».

«Вот это вопросик, да ещё ответ кратко», – судорожно подумал я про себя, вслух же произнёс:

– Если кратко, то из восьми держав, воюющих с Китаем, мы потеряли больше всех.

– Объясни? – императора нахмурил брови.

– Во время плавания мне попалась английская газета, где была статья с аналитикой потерь понесённых КВЖД. Не знаю, достоверны ли эти сведения, но в статье приводиться, что в общей сложности ущерб от разрушений на КВЖД и ЮМЖД, причиненный ихэтуанями только во время июльских набегов, составил свыше семидесяти миллионов рублей, а из одной тысячи трехсот вёрст пути разрушено девятьсот. Деньги мы, конечно, контрибуцией возьмём, но вот потерянное время на восстановление путей, может нам дорого встать, если случится русско-японская война.

– Ты так хочешь повоевать с Японией, Тимофей?

– Нет, Николай Александрович. Я абсолютный противник войны со страной восходящего солнца. Но этот молодой хищник всё равно захочет урвать свой кусок от Китая, Кореи и нашего Дальнего Востока. Столкновение неизбежно, но его можно и нужно оттянуть до того момента, когда мы будем в военном и экономическом плане готовы к этой войне. А это минимум десять лет, на мой взгляд.

Государь хмыкнул и с каким-то новым интересом посмотрел на меня.

– Ты знаешь, Тимофей, в последние дни перед смертью папа’ поднимал этот вопрос несколько раз и говорил практически твоими словами. Мало того, он признал ошибочным поддержку проекта Безобразова и посоветовал мне прекратить все активные работы на корейском берегу Ялу и вообще в Северной Корее. Разве что лес уже заготовленный оттуда вывезти. Там его на сотни тысяч рублей уже. Не бросать же добро. Оно, в том числе, и на Квантуне пригодится. Но это также вопрос будущего, пока есть проблема номер один, – с этими словами императора вновь поднялся. Подскочил и я. – Тимофей, я жду результатов.

– Будут, Николай Александрович. Обязательно будут.

– Вас можно поздравить, Тимофей Васильевич, – произнёс, встретивший меня на выходе из кабинета, генерал Ширинкин, глазами показывая на папку с указами.

«Млять, ещё один приколист из Ваших превосходительств, то Ренненкампф поздравляет, теперь этот. Издеваются? Или, действительно, так думают?» – раздражённо подумал я, пытаясь на лице сохранить невозмутимое выражение.

– В ярости?! – Евгений Никифорович кивком показал на вход в кабинет.

– Есть такое дело, Ваше превосходительство, – ответил я.

– Ох ты, боже мой, как рядом с жерлом вулкана последние дни живём. Так что, присоединяйтесь господин флигель-адъютант и глава секретного расследования убийства императора и членов августейшей семьи. Пойдёмте ко мне в кабинет, там поговорим, – начальник дворцовой полиции развернулся кругом и какой-то шаркающей походкой двинулся по коридору.

«И плечи ссутулены и опущены, как у старика. Здорово их тут всех поприжало», – подумал я, отправляясь следом за генералом.

Войдя в доставшийся в наследство от Черевина кабинет, Ширинкин махнул рукой на стул, а сам плюхнулся в кресло за своим рабочим столом.

– Давай без чинов, Тимофей Васильевич, и говорите, что Вам понадобится для расследования?

– Спасибо, Евгений Никифорович. Очень рад, что опять будем совместно работать. Тем более, чувствую себя вашим учеником, – как можно любезнее произнёс я.

– Я тоже рад, – ответил генерал, а потом заинтересованно спросил: «Про меня что-нибудь говорил?»

– Говорил, Евгений Никифорович. Очень недоволен государь результатами работы дворцовой полиции из-за их отсутствия. Про вашу опалу упоминал, но мне показалось, что это не серьёзно. Да, гневается, что результатов нет. Весь на нервах, – я решил не скрывать от того с кем придётся очень тесно сотрудничать слов Николая.

– Понимаю всё, Тимофей Васильевич, только от этого не легче. Самое главное, действительно, никаких результатов. Как яд попал в пищу, так и не смогли установить, а работали опытные сотрудники, – Ширинкин как-то обречённо махнул рукой. – Так, что вам понадобится?