Как сказано в „Поле“ от 5 мая и 28 июля, духовые трубки признаны лучшим оружием для охоты на небольших птиц. Джексон предпочитал улучшенные дарты, жесткие и не поддающиеся влиянию сырости, из них можно стрелять на расстояние в 50 ярдов, убивая грачей, голубей, кроликов и тому подобных объектов, они стоят по 4 шиллинга за дюжину. Шары по 1 шиллингу за сотню, шаблоны по 2 шиллинга 6 пенсов, мишени по 2 шиллинга.

С мишенью и дартами вы сможете прекрасно развлекаться на свежем воздухе. Все заказы исполняются мгновенно. Джексон торгует только сам, без посредников. Опасайтесь подделок».

– Это что же за трубки-то такие, если на расстоянии пятидесяти ярдов можно шаром голубя или кролика убить? – удивлённо спросил генерал.

– Не скажу, Евгений Никифорович, сам только теоретически представляю.

– Ох-хо-хо, дела наши тяжкие, – грустно вздохнул-выдохнул Ширинкин. – Надо нам к Его императорскому величеству идти с докладом. Не смотря на все события сегодняшнего дня, надо доложить. Опять взбучку получу.

– Да. Надо идти, – тяжко уже вздохнул и выдохнул я. – Тем более, некоторые вопросы мы без воли императора быстро не решим.

– И как Вы это можете мне объяснить, Евгений Никифорович! Как?! – с яростью в голосе спросил Николай.

Генерал Ширинкин, стоящий слева от меня, покаянно опустил голову вниз, уставившись на натёртый до блеска паркет.

– Почему Тимофею Васильевичу хватило недели, чтобы найти убийцу?! Вы же пятьдесят дней работали без результата!

– Ваше императорское величество, – начал было я, но был резко оборван Николаем.

– Не перебивайте и не пытайтесь защитить генерала. Он сам должен был додуматься до того, чтобы привлечь к расследованию уголовный сыск. Нет, формализм глаза затмил. Не их юрисдикция! – император в раздражении сжал кулаки и затряс обеими руками перед собой, будто бы взял кого-то за грудки.

Не выдержав такого яростного словесного и эмоционального напора, в пол уставился и я.

– Если бы почти два месяца назад поймали отравителя и узнали от него, какой яд был использован, может быть удалось бы создать противоядие, – Николай резко замолчал и вдруг как-то обмяк, и сдулся, опустив голову и ссутулив плечи.

Я и Ширинкин застыли изваяниями, боясь вздохнуть.

– Значит, яд в виде шара с помощью духовой трубы был, как Вы сказали, Тимофей Васильевич, запулен в кастрюлю-крюшоннницу с компотом с двадцати-тридцати саженей, – спокойным голосом произнёс император, не поднимая головы.

– Вернее всего так, Ваше императорское величество, – поддакнул Ширинкин.

– А Вы знаете, Тимофей Васильевич, – игнорируя генерала, произнёс Николай. – Георгий очень любил по окончанию обеда поесть холодный компот, поэтому это блюдо первым выносили на небольшой специальный столик на веранде, где мы обычно обедали, ставили на поднос и крюшонницу обкладывали льдом. Только потом начинали накрывать большой обеденный стол. Так что у убийцы была возможность незаметно для слуг запулить в компот яд.

Император сделал паузу и продолжил, так и не поднимая голову верх:

– Съедали компот обычно весь, брат ещё с моим старшим сыном Сашкой воевал за остатки. Нравилось ему дразнить пятилетнего ребёнка. А Ольга, чтобы его успокоить, Александру обычно свою порцию отдавала.

Император замолчал, а потом резко поднял голову. В его глазах стояли слёзы.

– Что Вы собираетесь дальше делать? – продолжая игнорировать Ширинкина, срывающимся голосом спросил меня Николай.

– Идти по следу, Ваше императорское величество. Думаю дня через два выехать в Одессу, а дальше будем вчетвером искать этого Армана Ашетта. Но, боюсь, вряд ли мы его найдём.

– Почему? – перебил меня император.

– Я бы на месте заказчика убийства Самодержца Всея Руси и членов его семьи убрал бы исполнителя отравления.

– Что значит убрал?

– Нет человека – нет проблемы, Ваше императорское высочество.

Император задумчиво посмотрел мне в глаза, помолчал несколько секунд, а потом спросил:

– Но Вы всё равно отправляетесь в Одессу и думаете найти убийцу?

– Да, Ваше императорское величество. То, что убийца был жив через три дня после отравления компота, и то, что он спокойно отплыл на корабле, даёт пусть небольшой, но всё же шанс его найти. Надеюсь, умения господ Кошко и Куликова помогут это сделать.

– Кстати, Тимофей Васильевич, – вновь перебил меня Николай. – Дайте команду господину Кошко, чтобы он с курьером завтра же отправил мне подробный отчёт по своему расследованию. Очень мне интересно, как убийца попал на охраняемую территорию Ливадийского дворца. И почему его никто не обнаружил?!

Последние слова император произносил, как гвозди забивал, при этом смотрел в глаза Ширинкина, я бы сказал, с очень недобрым выражением лица. К чести Евгения Никифоровича, тот выдержал этот неприсущий ранее Николаю тяжёлый и какой-то давящий на психику взгляд.