Юрта была обставлена с некоторой роскошью: открытый камин, шкуры на стенах, большая кровать с покрывалом из оленьего меха, столики на резных ножках.

Варламов сел. Куннэй разлила по чашкам чай и разложила лепешки с кусочками масла. Рогна была в замшевой рубашке, вышитой полосками меха, и штанах с бахромой. Походила на стройного мальчика, только овал лица нежнее и волосы до плеч. Сердце Варламова сладко дрогнуло от воспоминания о Сацуки.

— Спасибо, Куннэй, — сказала Рогна. — А теперь иди домой.

Та поклонилась и выскользнула из юрты.

— Угощайся, — пригласила Рогна.

Но разговор не клеился. Рогна прихлебывала чай, искоса поглядывая на Варламова. Чай был густой, а лепешки вкусные. Наконец Варламов сказал:

— Ты хотела поговорить о старшей рогне. Но я видел ее недолго. И откуда ты знаешь о ней, между вами тысячи километров?

Рогна помолчала.

— Мы встречаемся, — тихо сказала она. — В особом месте, как бы во снах. Ты, наверное, знаешь, что бывают не простые сны.

Странно, чашка в ее руке дрожала, так что пролила чай. Рогна с досадой поставила чашку на стол. То ли отсветы пламени легли на щеки, то ли она покраснела.

— Старшая рогна сказала мне… — с трудом выговорила она, — что сюда явится мужчина, видевший Владычицу Сада… Она сказала… — Рогна говорила, все более запинаясь, — что я должна… родить от него ребенка.

На этот раз чашку едва не выронил Варламов. Пришлось ее тоже поставить.

— И этот мужчина — я?

Рогна вздохнула, как будто с облегчением.

— Ты действительно видел Владычицу?

— Да, — угрюмо сказал Варламов. — Только старшая рогна предупредила, что я не должен говорить об этом.

— Конечно, — Рогна заметно расслабилась. — Тогда этот человек — ты.

— Это невозможно! — запротестовал Варламов. — У меня жена.

«Ну да, — насмешливо отозвался голос внутри. — Ты уже отговаривался перед Хозяйкой Медной горы. А с Сацуки про Джанет вообще забыл».

Рогна гневно глянула на него:

— Я некрасива? Со мной будет противно лечь в постель?

— Что ты, — вполне искренне сказал Варламов. — Ты очень миловидная.

«И так похожа на Сацуки», — чуть не добавил он, но вовремя спохватился.

— Тогда жена не помеха, — рассудительно сказала Рогна. — У якутов бывало многоженство. Богатый якут часто имел стада в дальних улусах, порою проводил там месяцы и заводил одьулун, вторую жену. Сейчас такой брак редкость, но если мужчина и женщина согласны, он имеет законную силу. Хоть ты и не богатый якут, мы можем совершить этот обряд, и я стану твоей одьулун. А позже вернешься к жене.

— У тебя все продумано, — во рту Варламов пересохло, и он жадно допил чай. — А если я откажусь?

— Ты останешься здесь, пока не согласишься! — сказала Рогна надменно, хотя голос и вздрагивал. — Неужели так трудно для мужчины сделать женщине ребенка?

А ты из молодых, да ранних… Но Варламов глянул на Рогну: ее глаза блестели от слез. Видно, как невероятно трудно ей говорить, вот-вот сорвется. Что это надумала старшая рогна? Он прикусил губу и уставился на огонь в камине. Ну что же — как говорится, чего хочет женщина, того хочет Бог.

— Нет, конечно, — сказал он, слыша свой голос как бы со стороны. — Я согласен. А когда… брачный обряд?

— Лучше завтра, — уже спокойнее сказала Рогна. — А то шаман уедет, и вернется через несколько недель. Придется ждать. Я хочу выглядеть прилично перед своим народом.

Шаман? Ну да, православная церковь не признает двоеженства. Да, тогда лучше поскорее.

— Хорошо, — сказал Варламов, ставя пустую чашку. — Ну, я пошел.

— Спокойной ночи, — мирно сказала Рогна.

Варламов откинул дверь и вышел. Несмотря на мороз, у него горели щеки. Он зашагал к темному силуэту церкви, ругая себя за податливость. Почему женщины делают с ним все, что хотят? Правда, Джанет он сделал предложение сам, но о браке узнал лишь за десять минут до обряда. Хозяйка Медной горы просто использовала его для своей потехи. Сацуки соблазнила так искусно, что не было и шанса противиться. А теперь девчонка-ведьма ставит ему ультиматум. Хотя… и сама, похоже, не рада.

В юрту ввалился в расстроенных чувствах. Отец Вениамин благодушно улыбнулся:

— Поговорили?

— Ну да, — огрызнулся Варламов. — Предлагает себя замуж, иначе не отпустит. Есть у них такой брак, помимо жены заводят одьулун. Венчать, или как это тут называется, будет шаман. Уже завтра, потому что скоро уедет.

Отец Вениамин крякнул

— При живой-то жене? Чудны пути твои, Господи. И для таких язычников мне храм восстанавливать?

Он вылил остаток кумыса в чашку и проглотил залпом.