Варламов бесцельно пошел по улицам. Город раскинулся по склонам сопок, набережной не видно, заснеженный берег переходит в ледяную гладь залива.

Шел все дальше, на душе было муторно. Миновал статую Ленина — тот стоял, засунув руки в карманы пальто, словно и ему было холодно.

Увидел вывеску бара и зашел.

На стене распялена медвежья шкура, неласково глядя на посетителей стеклянными глазами. Варламов сел перед стойкой бара.

— Какой у вас фирменный напиток? — спросил он. — Я первый день на Колыме.

— Да? — приподнял бровь пожилой бармен и внимательно оглядел Варламова. — Ну что же, добро пожаловать в наши края. А фирменный напиток… Есть некрепкий «спотыкач» нашего производства, но вам я порекомендую другое.

Из-за перегородки слышались голоса и смех. Варламов досадливо передернул плечами.

— Наш город зовется столицей Колымского края, — продолжал бармен. — В здешний порт при Сталине привозили заключенных. Когда моряки и охранники сходили на берег, то гуляли по улицам и в ларьках покупали это, — он ловко плеснул в стакан что-то из бутыли без этикетки. — Выпейте, так встречала гостей Колыма.

Варламов взял стакан — налито около половины — и выпил залпом. После чего замер с открытым ртом. Бармен тут же подсунул бутерброд с толстым слоем красной икры.

— Что это было? — просипел Варламов, кое-как прожевав бутерброд.

— Чистый спирт, — сказал бармен. — Ну, семидесятиградусный. Вам надо было. С женой поругались?

— Пока нет, — сказал Варламов, приходя в себя. — Но это не за горами.

Все же на душе стало легче. Ну, поругаются, но когда это еще будет…

С другой стороны перегородки отчетливо донеслось:

— Да ну! — просветлел Варламов. — Бармен, нам бутылку «спотыкача».

Он встал и обогнул перегородку. Отец Вениамин, собственной персоной! С ним сидели два помятых персонажа, таких в Кандале называли «бичами»: кантовались на берегу до следующей навигации. Но эти были одеты приличнее — возможно, работали летом на золотых приисках.

— Кого я вижу? — прогудел отец Вениамин, встречая Варламова распростертыми объятиями — Какими судьбами? А меня из Хабаровска сюда заслали, дальше уже некуда.

Бармен принес бутылку «спотыкача», разлил по стаканам. Выпили за встречу (настойка была гораздо слабее спирта и приятна на вкус), и отец Вениамин цыкнул на «бичей»:

— А ну, кыш пернатые!

Те не обиделись и исчезли, прихватив по бутерброду. Отец Вениамин помялся:

— Ну а… вы давно тут?

— Только сегодня приехал, — сказал Варламов с некоторым злорадством.

— И где пропадали?

— В Китае, а точнее в Японии. Меня там то мордовали, то саке угощали… Признайтесь, отец Вениамин, это ведь вы меня им сосватали. Видел я, как в Хабаровске по телефону названивали.

Отец Вениамин погрустнел.

— Видит Бог, с китаезами дела не имел. А в епархию и вправду звонил. Знаете, Евгений, у нас как заведено — хочешь служить Богу, послужи и начальству. Обязали меня о вас докладывать. А уж что они с этой информацией делали, не ведаю.

Ну да. Помнится, еще при Петре I священников обязали доносить по начальству. Похоже, традиция никуда не делась, и винить отца Вениамина не стоило.

— Да я вас не виню. — Варламов вздохнул, перед глазами снова предстало печальное лицо Сацуки. — Может и вправду, как у вас говорят, все в руке Господа.

— Тогда мир! — воскликнул отец Вениамин, протягивая руку. — Бармен, еще «спотыкач»!

Так что хорошо посидели, и опять перешли на «ты».

Утром Варламов не спешил в администрацию, но после обеда наведался. Нашел транспортный отдел и представился его начальнику. Тот подвел к большой карте.

— Познакомлю вас с географией. Вначале после войны была создана Магаданская автономия. Но северо-восток Якутии оказался отрезан от основной территории Темной зоной, она проходит по западным склонам хребта Черского. Снабжать поселки на Индигирке и Колыме из Якутска оказалось невозможно, и это легло на нас. Поэтому территорию Автономии расширили, включив бассейны Индигирки и Колымы, и назвали Колымским краем. Так что территория огромная, хотя слабо заселена. Главный источник дохода — добыча золота, оно в основном рассыпное и работы ведутся летом. Но пока держатся зимники, надо успеть забросить грузы в приисковые поселки, да и в селения оленеводов. Летом сообщение будет только по рекам и воздуху, а это слишком долго или дорого…