Вид у Рогны был разнесчастный.

— Ну, ладно, — вздохнула она.

Поднявшись, сняла через голову белое платье. Осталась в рубашке и штанах с поясом, украшенным бисером и металлическими подвесками. Вот откуда слышалось тихое бряцание, когда их водили вокруг костра. Стало грустно: девушка готовилась к собственной свадьбе, откуда-то достала или заранее припасла наряды, хотя всего-то будет одьулун.

Рогна задумчиво сняла пояс и, бережно свернув, положила на столик. Теперь она еще больше походила на стройного мальчика. Еще помедлила, закусив губу. Но затем решительно стянула рубашку и, развязав поясок, выступила из упавших штанов совсем нагая. Несколько мгновений стояла так, с гордо поднятой головой. Красноватый свет от камина обтекал ее смуглое тело. Завороженный, Варламов глядел на девушку, и в нем стало разгораться желание. А она, откинув меховую полость, скользнула в постель.

Варламов тоже разделся донага. Было неловко, но в ушах шумела кровь. Забрался в постель с другой стороны, коснулся горячего бедра Рогны своим, и еще больше возбудился. Привстал на локте, заглянул в лицо с опущенными ресницами, и попытался поцеловать. Однако губы девушки едва разжались, она не ответила на поцелуй. И не откликнулась на ласковые прикосновения, вся будто одеревенев.

Она боится. Но просто лежать рядом глупо, да и тело уже томительно напряглось. В конце концов, для чего он здесь?

Он решительно привстал, развел ноги Рогны (та не противилась) и лег сверху. Маленькие груди, зажмуренные глаза и страдальческое лицо. Как она напряжена, лучше сделать все быстро. Да и сдерживаться уже нет сил.

Так что он попытался войти в нее, но это никак не удавалось. Наконец надавил изо всей силы, и словно прорвался сквозь преграду…

— Больно! — вскрикнула Рогна и схватилась за бедра Варламова, отталкивая его.

Но он был слишком возбужден, чтобы остановиться и, преодолевая сопротивление, сделал еще несколько толчков. Судороги оргазма пронизали тело, принеся не наслаждение, а скорее облегчение, как после окончания нелегкой работы. Руки Рогны понемногу ослабли, открылись гневные голубые глаза, и Варламов лег рядом, слегка задыхаясь.

— Уже все? — неприязненно спросила она. — Быстро управился. Я даже опомниться не успела.

— Извини, — неловко сказал Варламов, — я поторопился. Был слишком возбужден.

— И еще больно, — пожаловалась Рогна. — А мне говорили, что это приятно.

— Так только в первый раз. Потом будет лучше.

— Надеюсь, — фыркнула Рогна. — Потому что одного раза вряд ли хватит.

Она задрала коленки, и это напомнило, что цель у нее была самая прагматическая — родить от него ребенка. Все же хотел поцеловать ее, но заглянул в еще возмущенные глаза и передумал.

Он вытянулся под меховым одеялом, по стенам юрты бродили красные отсветы, неудержимо хотелось спать. Почему бы и нет, свои супружеские обязанности он выполнил, из теплой постели не выгонят. Он уснул…

Утром рядом никого не было, на столике стояла чашка кумыса. Варламов жадно выпил, потом оделся и вышел из юрты. Падал редкий снег, матово белели склоны сопок, настоящее белое безмолвие… В юрту к отцу Вениамину не пошел, беспокоясь за Рогну. К счастью, подвернулась Куннэй.

— Где госпожа? — спросил он.

Та лукаво улыбнулась, и очень захотелось дать ей пинка.

— Говорит с духами на окраине селения, вон там. Вы можете подойти.

— Обойдусь без твоего позволения, — огрызнулся Варламов.

Рогна стояла над заснеженным скальным обрывом. Внизу белела лента реки, уходя в бескрайние просторы Севера. Была в нарядной шубе, в которой встречала Координатора, а на голове прежний капор, только теперь волосы убраны под него. Варламов подошел:

— Извини, если тебе было неприятно.

Рогна наклонила голову.

— Ты все сделал правильно. Я теперь женщина, за меня будет уплачен калым и меня станут уважать мужчины. А то только побаивались.

Такой деловой подход чуточку огорошил. А чего он ждал? Рогну тоже фактически вынудили вступить в этот брак.

— Пойдем, прогуляемся, — сказала она, беря Варламова под руку.

Они пошли по селению. Белые столбы дыма поднимались над юртами, встречные с любопытством глядели на пару, и Рогна гордо кивала в ответ. Варламов поневоле следовал ее примеру. Хотя и странно налаживать семейную жизнь в Якутии, но это важно для его одьулун.

— А кем тебе приходится Куннэй? — спросил он. — Девочка от тебя ни на шаг.

— Просто воспитанница, — ответила Рогна. — Обычно живет у меня. Родители бедные, я ее кое-чему учу.

— Как быть рогной?

— Этому не научишь, — несколько надменно ответила Рогна. — Дар получают еще до рождения. Но вот русский она освоила от меня.

— Ты учила ее?

Рогна искоса глянула на Варламова.

— Всё проще. Рогны могут делиться своим знанием.

Сразу вспомнились говорящие кошки на Алтае, те «сказали» о своей рогне. Холодок прошел по спине, несмотря на меха.