— Сергей, — представился он. — Здешний участковый. Я тебя раньше не видел. Откуда?

Неприятный холодок прошел по спине, но Варламов ответил спокойно:

— Троша подкинул с Нелькана. Я там заблудился в тайге.

— А живешь где? В Нелькане я тоже всех знаю.

Лучше не хитрить, пусть хоть арестовывают, не в первый раз.

— Звать Евгений Варламов. Живу в Канаде, в Торонто. Приехал навестить родину, но китайцы бросили в тайге. И документы пропали.

— Ну и ну, — Сергей, как и Троша, покрутил головой. — А отсюда куда собираешься?

— В Магадан, Троша дал денег за снегоход.

— За «Ямаху»? — Сергей, похоже, был в курсе местных новостей. — Повезло парню.

Он оценивающе оглядел Варламова, видимо решил, что на черного золотоискателя тот не похож, и махнул рукой.

— Ну, езжай. Только в Магадане не забудь зайти в милицию, скажешь, что от Сереги из Аллах-юня.

И вернулся к своей яичнице.

Опять обошлось. То ли русская беспечность, то ли сибирская доброжелательность. В Канаде так просто не отпустили бы. Не говоря уж о Североамериканских Территориях.

Так что Варламов спокойно допил кофе и вернулся на автостанцию. Там появилось несколько человек, открыли кассу. Билет до Магадана продали, не спросив документов.

Стало светать, все-таки не Крайний Север, хотя и севернее обжитых мест в Канаде. Наконец подошел автобус — китайский сухопутный лайнер. Багажа у Варламова не было, так что сразу поднялся наверх и сел у окна. Путь предстоял неблизкий.

За поселком шоссе проходило по долине замерзшей реки. Было любопытно, как его провели через Темную зону — судя по схеме, она начиналась недалеко за Аллах-юнем.

Вот и стемнело впереди, потускнела красная полоса на востоке, снова ночь залегла в ущельях. Автобус продолжал катить с прежней скоростью. Вдруг совсем смерклось — Зона…

Вид дороги изменился — теперь она проходила словно в плоскодонном корыте с бортами из бетона или пластика. До них было метров пять — относительно безопасное расстояние. Временами попадались разрывы — наверное, для сталкивания снега. С самой дороги снег местами сдуло, и видна была серовато-гладкая, не похожая на щебень поверхность. В общем, какая-то неизвестная технология. Растительность вокруг отсутствовала, только черные камни и серый снег.

Розовый свет озарил небо — миновали Темную зону. Дорога сузилась, бортики исчезли. Разумно, так часть снега будет сдувать ветрами. Варламов покачал головой: похоже, в Российском союзе изобрели способ прокладывать дороги через Зоны, не обрекая на гибель тысячи осужденных.

Дальше до Магадана Темных зон не было. Варламов дремал, просыпался в окружении снежных сопок и снова дремал. На более долгой остановке пообедал в местной столовой. Вот и белая стена встала впереди — замерзшее Охотское море.

Стоянка в городе, и снова дорога, только теперь по более сложному рельефу: пересекали горные отроги и речки, иногда дорога шла по берегу моря. Постепенно над белой равниной сгустились сизые сумерки — наступала ночь.

Варламов заснул в неудобном кресле, а утром за окном открылись розоватые склоны сопок, голубоватая гладь замерзшего залива и город внизу — Магадан.

Денег хватило только на завтрак. Похоже, визита в милицию не избежать. Впрочем, услышав о Сереге из Аллах-юня, дежурный кивнул.

— Да, он звонил, что к ним занесло некоего Варламова из Канады. У нас еще летом прошла ориентировка по этой фамилии, так что сразу известили администрацию Автономии. Вас хотят видеть.

— Отвезете как арестанта? — спросил Варламов. Тоже не привыкать.

Дежурный пожал плечами.

— Почему? Можете зайти сами. Но Сергей сказал, что у вас нет денег, а там помогут с гостиницей.

Похоже, Серега из Аллах-юня Варламова сразу просчитал.

— Буду рад, если подвезете, — сказал Варламов.

Вот так он оказался на Колыме.

В здании администрации милиционер проводил в приемную и ушел. Варламов живо вспомнил приемную мэра в Другом доле — там его стерегли три пары глаз, а тут секретарша угостила кофе.

— Координатор хочет с вами поговорить, — сказала она. — Сейчас проводит селекторное совещание.

Варламов попил кофе (хороший, на импорте тут явно не экономили), и почитал местную газету. Сводки золотодобычи, вопросы коммунального хозяйства… Наконец секретарша пригласила заходить.