Шрифт:
— Я знаю Рогну, — медленно сказал он. — Хотя видел ее далеко отсюда.
Рыси синхронно наклонили головы. Неприятный визг:
— Это хорошо, что ты вспомнил ее. Иначе ты был уже мертв.
«Как и одна из вас», — чуть было не добавил Варламов, но спохватился.
— Это она научила вас говорить?
В ответ раздался скрежет:
— Наши гортани не приспособлены к речи. Поэтому она учила нас безмолвному языку рогн.
Вот и еще один талант обнаружился у владеющих Даром. Странные вещи принес на Землю «черный свет».
Снова визг, но теперь помягче:
— Мы не станем тебя есть. Друзья Рогны — наши друзья.
— Даже проводим. Сюда забегают и другие твари, не друзья Рогны.
— Хотя толстяка можно бы и съесть, — раздалось почти мурлыкание . — Он не слышит Речи.
А он-то как слышит?.. Но не стал ломать голову и попросил: — Пожалуйста, не надо. Он мой друг.
Хотя может, это такая кошачья шутка.
— Идем. И опусти ружье.
Варламов нехотя перекинул карабин через плечо.
— Ладно, пошли.
Они тронулись, отец Вениамин боязливо жался к Варламову.
— Они разговаривали с тобой? Как ты их слышал?
— Сам не знаю, — скучно сказал Варламов. — Может, штучки Рогны.
Хотя отец Вениамин ведь не знает Рогны. И кошки «сказали», что у них другая.
Они шли в сумраке, под дождем — одна рысь слева, другая справа. Где-то читал о встрече героя с двумя говорящими кошками, но там кончилось схваткой: он разрубил их мечом, а кошки сгорели [10] . Молчание становилось тягостным, и Варламов спросил:
10
Роджер Желязны, «Ружья Авалона». Там кошки — создания Хаоса. Здесь рыси обычные животные, которые проведены через первую ступень гоминизации — повышение интеллекта и овладение речью. Этический самоконтроль только вырабатывается.
— Рогна учила только вас?
— Нет. Но мы не знаем, насколько тебе можно доверять.
Да, странные вещи творятся в мире за людской спиной.
— Я встречался с черными волками, далеко отсюда, в Америке. Здесь такие водятся?
Глухое покашливание, как смешок.
— Нет, мы их повывели.
Похоже, вечная война кошачьей и волчьей породы тут закончилась победой кошек.
Глухой скрежет:
— Но есть и другие.
Пока с него и этих хватит.
Рыси внезапно остановились.
— За вами погоня. На лошадях.
— И собак захватили.
Презрение и отвращение послышались в «голосе». Действительно, вдалеке раздался собачий лай.
— Продолжайте идти. Впереди поляна. Затаитесь с той стороны.
Они бежали, чтобы угнаться за рысями, ветки хлестали по лицу. Вот и поляна. Кошки растворились в сумраке под деревьями.
Варламов упал в мокрую траву на другой стороне поляны и приготовил «Сайгу». Собаки вылетели из леса двумя темными комками, заливаясь лаем. По телу прошел озноб от выброса адреналина…
Две тени выскользнули из-за кустов. Миг, и оказались на спинах собак. Лай сменился визгом страха и боли, затем раздался хруст и перешел в бульканье. Варламова затошнило.
Раздалось лошадиное ржание, из деревьев появились три всадника. Как когда-то в мертвом городе в Аппалачах, только у этих в руках автоматы.
Хриплое мяуканье, перешедшее в кашель! Автоматная очередь разрывает воздух, но оружие летит в сторону, а всадника что-то выдергивает из седла. Другой успевает уклониться, лапа только мазнула по лицу. Не пытаясь стрелять, человек пригибается к шее коня и гонит его назад. Третий крутится на лошади, пытаясь поймать нападающих в прицел. Слышно отчаянное ржание и возбужденное фырканье. Кажется, одна из кошек оказывается под брюхом лошади и рвет его когтями. Лошадь с криком боли подпрыгивает и начинает оседать. Всадник вылетает из седла, и прямо в воздухе его ловят две хвостатые тени…
Варламов уткнулся лицом в землю, его едва не вырвало.
Тихо, стылый воздух, довольное чавканье…
— Уходим, — прошептал Варламов и толкнул отца Вениамина в бок.
Пригнувшись, они поспешили в лес. Не скоро перешли на шаг.
— Исчадия ада! — пробормотал отец Вениамин и перекрестился.
— Нет, просто иные, — у Варламова стучали зубы. — Человек здорово испоганил Землю, и другие существа приходят на смену.
Хотя может, людям еще повезет.
Отец Вениамин глянул с подозрением, так что Варламов не стал продолжать. Для православных все ясно: на одной стороны Бог с ангелами, а на другой Сатана с чертями. Кошечки из разряда чертей. А Рогна, наверное, ведьма, которую надобно сжечь… Лучше бы не пробовали.
Деревья поредели, поляны стали шире. Ветер мотал ветви деревьев, посветлело, и в разрыве облаков ненадолго показались снежные горы. Может, та самая Белуха.
Тропа повела вниз, в чащу, облака запахнулись, и стало почти темно. Они пробирались еще некоторое время, а потом остановились под гостеприимно раскинувшим ветви кедром. Варламов развел костер: памятуя об уральских приключениях, купил в Омске спички.
Можно было не опасаться, что их кто-то увидит: темно, да и ветви низко нависли. Все же на огонек могли заявиться, так что Варламов не выпускал «Сайгу» из рук. Наломали лапника и прилегли. Хорошо, что рядом протекал ручей, но очень хотелось есть. Хоть бы кошечки поделились кониной, поджарили бы на костре. Варламов фыркнул.