– Бежишь, да?

Я замер в нескольких шагах от него. Пол подо мной был в глубоких царапинах – здесь монстр-скорпион цеплялся за жизнь, стараясь не свалиться.

– Да ты сам трус! Это ведь ты настоящий трус, – рот юнца не затыкался.

С бешеным лицом Снор снова ринулся в атаку, покрыв расстояние между нами за мгновение. Я едва успел отпрыгнуть, как меч воткнулся туда, где я стоял. Все-таки он реально вторая мера.

Снор скакнул следом, его меч свистнул совсем рядом, я едва успел отмахнуться своим. Но клинок юнца вдруг остановился, и мгновенно полетел назад. По моему клинку прилетело, зазвенела сталь, и я чуть пальцы не разжал от дикой отдачи.

Я отпрыгнул. Мой меч выдержал, но на нем красовалась страшенная зарубина. Я сразу вспомнил, как этот юнец сломал деревянной палкой бревно.

– Да ты дохлый, Ноль, нулячья мера… – выдохнул Снор, медленно двигаясь ко мне.

Едва я подумал двинуться влево, как юнец скользнул влево на полшага. Я сразу отбросил эту мысль. Снор был хорош в схватке, предвидел все мои действия. Я не выстою с ним в поединке, не с моими навыками.

– Это тебе не с насекомыми сражаться, да? – жалобородый засмеялся.

Он стоял спиной к пропасти, и у меня мелькнула мысль попробовать столкнуть его.

– Хочешь столкнуть, да? – Снор прищурил глаза, – Ну, давай? Кто быстрее? Кто сильнее?

Я покачал головой. Он реально как будто мысли читает. Надо попробовать его разозлить, а то он уже слишком успокоился.

– Сам-то, наверное, в штаны насрал, когда предка своего увидел, а? – с вызовом бросил я.

– Что ты сказал? – Снор чуть не задохнулся от злости.

– Я спрашиваю, ты хоть задницу-то подтер? А то как в деревню возвращаться будешь?

Юнца затрясло, у него даже слезы брызнули, он со скрипом сжал рукоять.

– Убью! На куски поруб…

Неожиданно он дернулся, замотал головой, и… выплюнул кровь. Я стоял, совершенно не понимая, что происходит. Из груди Снора показался кончик огромного жала, и юнец взлетел в воздух. Меч со звоном свалился на землю.

За его спиной из пропасти выползал скорпион. Он цеплялся клешнями и лапами, пытаясь перевалиться через неудобный край, но тот упирался ему в брюхо, и тварь недовольно рычала.

У меня от страха ноги приросли к полу, но в этот момент я понял, что у меня есть всего пара секунд.

– А-а-а-а! – заорав, я побежал в атаку.

Пролетев вперед за секунду, я выставил вперед меч и вонзил его в морду скорпиону. Навалившись всем телом на рукоять и используя инерцию, я загнал клинок на всю глубину.

Хвост твари мотнулся, и тело Снора свалилось на меня сверху. Я упал на пол, и в этот момент клешня твари щелкнула совсем рядом с моей ногой. Она взрезала штанину, пропорола кожу, и я заорал от боли. Опять правая нога!

Крючковатый кончик клешни зацепился за ткань, и тварь, издав предсмертный стон, вдруг застыла и стала заваливаться в пропасть. Я заскреб руками, сдирая ногти об камень, но огромный вес легко перетянул меня за край пропасти.

– Вот же хрень… – только и успел сказать я.

Мои руки в последний раз попытались уцепиться за край, но крепкие штаны не желали рваться, и я почувствовал, что пальцы уже хватают воздух. Страх хлопнул мне по мозгам, и я закричал.

Вдруг перед глазами мелькнула рука, перехватила мое запястье, и резко дернула вверх. Внизу раздался треск рвущейся ткани, и мой вес резко полегчал. Монстр бесшумно полетел вниз.

Рука, дернувшая меня, разжалась и замерла, но я уже успел схватиться за нее, а второе свое плечо кинуть на край.

В полуметре от меня лежал Снор. У него текли кровавые слезы, он вздрогнул, и прохрипел:

– Я не трус…

Затем он замер, и его глаза остекленели.

Я зарычал, заскреб ногами по скале, пытаясь подтянуться. Доспех из панциря мешал, не давал лечь грудью на край.

В этот момент вспыхнула перед глазами яркая вспышка, и я почувствовал дикий прилив сил. Чуть ли не воткнув пальцы в скалу, я резко подтянул себя и упал рядом с телом Снора.

Мои ноги висели над пропастью, и я, вспомнив, что оттуда могут выползать твари, подтянул их.

– Спасибо, дружище, – я пальцами закрыл глаза молодому скорпиону.

Перед смертью мы с ним не особо дружили, но его последний поступок был невероятным. Я теперь в явном долгу перед ним.

«Все, я вернулась».

Я улыбнулся, ничего не сказав. Хотелось вот просто так лежать, и чтобы никто не трогал. Поспать, что ли? Мелькнула мысль, что рядом ползают голодные многоножки, но я как-то лениво отбросил ее.