– Сволочи! — я зашипел от боли, оглядывая себя. Даже перевязать нечем.

Тут из темноты на меня с визгом понеслась многоножка, забрызгивая пол зеленой кровью. Я закричал, и прыгнул на панцирь, но раненая рука подвела, тело стало соскальзывать. Подлетевшая тварь получила ногой по морде, и помогла мне опереться. Я сразу добавил второй ногой и, оттолкнувшись, перевалился-таки через труп.

Я здорово приложился затылком и попытался отползти, отпихивая себя от трупа. Блин, спасибо тебе, мертвая тварь. Если бы не ты…

Панцирь затрещал, насекомое закарабкалось, вот показалась морда многоножки. Опершись о локоть, я вытянул руку с ножом, с опаской оглядываясь. Если сейчас вторая нападет…

Вдруг, так и не перевалившись через панцирь, многоножка дернулась, жалобно всхлипнула, и ее голова упала. Жвала двинулись пару раз, и тварь замерла.

– Охренеть! — я не верил своим глазам.

От тела убитого насекомого вдруг отделился светлячок и прыгнул ко мне в грудь. Я почуял небольшой прилив сил.

«Ты получил дух!» -- радостно сообщила моя спутница.

– Могла бы и помочь! – прорычал я, перевернувшись на живот и встав на локти.

Вторая многоножка стучала и стонала где-то в темноте за камнями.

« А что я могу сделать? В них нет магии».

Я замотал головой. Пусть она это скажет нашим ученым, если они встретят насекомое два метра длиной. Я даже не представляю, кто мог убить ту многоножку, труп которой столько раз мне помог. Напавшие на меня были намного мельче.

«Если я тебе скажу, кто мог убить, тебе не понравится».

Я осторожно встал, стараясь не повредить раненую руку. Блин, кровь так и текла. У меня сейчас даже два варианта умереть: в челюстях насекомого или от потери крови. А если произойдет чудо, и я выживу, то потом от заражения все равно сдохну. Мой дохляк-проповедник и так уже шатается.

– Нулячья твоя мера! – зашипел я, пытаясь высмотреть многоножку в темноте.

«Смотрю, понабрался уже словечек».

– Не отвлекай.

Я перехватил поудобнее нож. Скользкий, зараза, весь в зеленой крови. Справа застучали лапки. Простучали по кругу, шевельнулся панцирь с лежащим сверху трупом.

– Ну, давай! – крикнул я, утирая лоб.

Где-то в ней там торчит жвало, а значит, эта тварь тоже может сдохнуть. Я решил, что ждать не стоит, и надо добить.

Прыгнув вперед на два шага, я подскочил к камню впереди. Рывком выглянул, и сразу отскочил. Никого.

Потом перебежал к следующему. Здесь света от щели в потолке уже не хватало, но я надеялся на то, что тварь сама наполовину ослепла. Я разбежался и, стараясь не останавливаться, побежал по кругу.

Насекомое не выдержало и напало на меня за следующим камнем. Я не успел среагировать, попытался ударить ножом, но тварь сама промахнулась, и задела меня только телом. Нож проскрипел по твердому панцирю.

– А-а-а, – меня откинуло вбок, прямо на камень, и я снова приложился затылком. Нож выпал, я свалился и оперся на раненую руку.

– А-А-А!!! – я заорал от дикой боли, едва не потеряв сознание.

Сверху навалилось что-то, по телу застучали твердые ножки. Мотая головой, я отпихнул тварь, но она уже прицепилась, задирая кожу зазубринами на лапах. Я подтянул колени к животу, и стал отпихиваться уже ногами. Раскинув руки, я вдруг нащупал раненой рукой нож.

Блин, пальцы не двигаются! Не могу схватить.

Многоножка щелкнула челюстями, и нога ниже колена отозвалась дикой болью. Я извернулся, открыв спину врагу, и кинулся к ножу здоровой рукой. В лопатки уперлись острые лапы, закапала слюна.

Я наконец схватил рукоять и, заорав, резко развернулся. Многоножка завалилась набок от моего движения и сорвала мне кожу со спины. Я рванулся к ней, навалился сам сверху, и загнал нож прямо в морду, прижав сверху еще больной ладонью.

– Н-на! – лезвие вошло по самую рукоять, а я так и напирал сверху, крутил его как сверло, – Сдохни, тварь!

Многоножка проскребла мне по груди лапой, оставляя ссадину, и затихла. Через миг вспыхнул светлячок и влетел мне в грудь. Стало чуть-чуть получше.

Я отвалился от трупа чудовища и с облегчением выдохнул.

« А ты молодец!»

– Спасибо, – сказал я, корчась от боли, – Что ж ты молчала, даже не помогла.

«Это бы отвлекало тебя».

Я усмехнулся и подтянул к себе правую ногу. Чуть ниже колена красовался глубокий порез. Вот же дрянь!

«Зато ты получил дух. И теперь чуть-чуть ближе к первой мере».